Эль Грин - Субстрат [СИ]

– Пойдем поедим, должно хоть немного помочь, учитывая, что впереди еще тренировки.

После её слов я помрачнела еще сильнее, сегодня мне совсем не хотелось заниматься спортом, несмотря на то, что он стал большой частью моей жизни в последнее время.

– Мы идем плавать, ни на что другое я сегодня просто не способна.

– О, я и в другие дни ни на что другое не способна.

В бассейне была прохладная, чистая вода, и плавая там, я думала как было бы здорово сейчас оказаться не в этом прямоугольнике из плит, а в открытом море, где ты никогда не сможешь достать дна рукой, как бы не были способны на задержку дыхания твои легкие.

Бултыхаясь на поверхности мы с Шел были как два маленьких ребенка, пытаясь то намочить друг друга, хотя куда еще больше, то утопить, не по-настоящему конечно. Мне нравилось что подруга сохраняла веселый настрой, даже несмотря на мою утреннюю исповедь. Время от времени я наблюдала за дверью, ожидая что вот-вот появится Олив, но она не пришла. Воспоминания о том, как она толкнула меня в бассейн, потому что просто не могла принять правду, заставили меня совершенно забыться всего на минуту, отчего моя голова с плечами ушла под воду.

Едва вынырнув я услышала победный смех Мишель.

– Господи, Шел, я даже нос не зажала!

Кашляя и чихая я с досадой посмотрела на подругу, которая совершенно не выглядела раскаивающейся. Мне приходилось всегда зажимать нос пальцами, чтобы вода не проникала в него, иначе в голову ударяла боль, переходя от носа, к переносице, а затем ко лбу. Ужасно неприятное чувство. Мне было не до смеха.

На обед мы обе явились с мокрыми головами и прекрасным настроением. Не знаю как у нее это выходило, но Мишель заставляла меня чувствовать себя лучше даже просто находясь рядом.

Более странным этот день стал в том момент, когда к нам за стол решили подсесть девчонки из нашего класса. Мы с Шел едва успели переглянуться, как они уже перетащили кресла и уселись с нами. Стол был рассчитан на четверых и кампании из семерых пришлось поставить кресла вплотную к друг другу, так, что никто не смог бы с легкостью выйти из этого круга.

Вначале это показалось мне плохой идеей, но затем девочки стали рассказывать истории из жизнь, хохотать и перебивать друг друга и я подумала что до этого момента я слишком закрывалась от мира и от других.

В какой-то момент девушка с медно рыжими волосами и россыпью довольно ярких веснушек по всему лицу повернулась ко мне с искренним восхищением и спросила:

– Ты правда пила с ангелом виски?

Все за столом дружно захохотали, а за соседними девушки стали прислушиваться. В какой-то момент мне стало неловко, вероятно Камаэль бы не обрадовался если бы узнал, что я всем рассказала о его любви к этому напитку.

Слишком длинный день подходил к концу и мы вчетвером: я, Шел, Полли и Хоуп как всегда расселись в моей гостинной после ужина, поглощая шоколадные кексы и играя в «я никогда не..».

А потом все пошло не так как обычно. В дверь постучали, громко, дважды.

Мои ноги почему-то перестали слушаться и чтобы подяться с уже, облюбованного кресла понадобилось некое усилие.

В двери стоял нефилим, причем довольно знакомый. Тот самый, который вчера провожал меня на встречу. Я подумала о том, что по ощущениям встреча была вовсе не вчера, а скорее неделю назад. Нефилим осматривал наше жен собрание и смущенно переводил взгляд от одной девушки к другой, его глаза остановились на Мишель и на щеках выступил румянец. Я подавила смешок, Шел могла заставить покраснеть даже нефилимов.

А затем глаза парня остановились на мне и теперь он побледнел. Интересно по сравнению с девушкой, я что, выглядела устрашающе? Почему сегодня все смотрят на меня как перепуганные котята.

Парень протянул мне конверт.

– Это тебе – я не прикасалась к конверту и поэтому он ткнул мне его почти что в лицо – и э-э, прошу прощения, за вчера.

– Что?

– Я не хотел так сильно, не думал что ты можешь упасть.

Я кивнула с улыбкой, парень выглядел так, как говорится «нет мне прощенья», что выглядело довольно комично.

– Ничего страшного, я цела, так что все в порядке.

Не став дожидаться его ответа я закрыла дверь и принялась аккуратно рвать край конверта.

В конверте лежало письмо, которое казалось писал кто-то, отдавший жизнь каллиграфии.

И все. Я перевернула лист, чтобы убедится, но это было всем, что было в письме. Мне хотелось смеяться, при мысли что Камаэль писал для меня стих, изящно выводя буквы. Читал ли кто уже эти строки, понял ли кто что это значит, или принял просто за красивый жест от одного из ангелов очередной человеческой девушке, а не намек на тайную встречу во сне?