Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

- Говорю же — поехали завтра с утра в банк — отозвался я — Просто назови сумму, ты ее получишь.

- Не-а — Стелла подняла руку, подзывая официантку — Деньги — это прекрасно, но мне нужно другое. Расскажи мне, милый друг, как оно все было — и с домом Митрохина, и после, с тем предметом, о котором ты даже сообщение никому не рассылал. И не вздумай врать!

- Прямо все, в деталях? — уточнил я — Просто там есть некоторые моменты, которые тебе могут не очень понравиться.

- Нет, о том, как тебя Изольда поимела, можно не рассказывать — разрешила Воронецкая — Мне это не слишком интересно.

- Чего это она меня? — возмутился я — Вообще-то…

- Я с ней знакома уже лет десять — перебила меня сотрапезница — И знаю кто, кого и как, ясно? Начинай, Валера, начинай. И с самого начала.

Все равно я ей всей правды не сказал. Вот чую я — не стоит Стелле знать, что меня занесло в те края, что вне времени и пространства находятся. Не потому, что она потом это кому-то передаст или использует как-то, нет. Отчего-то я уверен в том, что это для нее небезопасно, не сказать хуже, а смерти ее я не хочу. Она моей хочет, а я, дурак такой, ее нет. Привязался к ней как-то за это время. Чувство странное, давно забытое, но уж что есть, то и есть.

- Чек — подошла к нашему столу девушка-официантка, встала напротив меня и улыбнулась — Как будете платить? Наличные, карта?

- Понятия не имею — отозвался я, и поинтересовался у Стеллы — Ты как платить станешь?

- Картой — недовольно ответила ведьма — Мог бы и сам это сделать, между прочим.

Официантка промолчала, но по мимике становилось ясно, что мои акции в ее глазах упали даже не до нуля, а до минусовых значений.

- Фиг тебе — и не подумал смущаться или комплексовать я — Повторю то же, что и в машине — раз ты мне у Изольды не дала позавтракать и вытащила из ее квартиры, то тебе меня и кормить.

- Можно подумать, та малолетка, которую Изольда при себе как служанку держит, способна что-то приготовить — проворчала Воронецкая, прикладывая к считывателю пластиковую карту — На постель ее умений хватит, а на что-то иное — вряд ли.

Официантка слушала нашу беседу с все возрастающим интересом. Как видно, даже в ее жизни, которая по самые не хочу забита незнакомыми людьми, наша парочка выделялась из общей массы.

- Знаешь слово «забудь»? — сурово осведомилась у меня Стелла — Вот и забудь. И про Изольду, и про эту мелкую пакость.

- Все-все — я перегнулся через стол, хапнул ее руку и поцеловал ее — Отныне я только твой.

- Несет сам не знает чего — пожаловалась сотруднице «Шоколадницы» Воронецкая, сунула в папку с чеком пятисотрублевую купюру, и направилась к выходу.

Я подмигнул официантке, и даже хотел ее хлопнуть по заду, но решил, что это, скорее всего, уже перебор, даже при заявленном мной тут имидже. Потому просто сложил губы сердечком, изобразил ими поцелуй, и поспешил за своей напарницей.

Она, кстати, даже ждать меня не стала, зараза такая. На моих глазах ее автомобиль выехал с парковки и, развив немалую скорость, скрылся в не очень густом по случаю воскресного дня потоке машин.

Впрочем, было бы странно, если бы она еще взялась меня до Петрова-Среднего подвезти. Да оно и к лучшему. Не дай бог она там Юльку увидит, да и передумает мне отсрочку во времени давать. У нее характер не лучше, чем у моей подруги детства, особенно если за живое задеть.

Но вообще, конечно, Певцова отожгла, что есть, то есть. Ведь до чего додумалась, а? Это же ни в какие ворота не лезет.

А еще мне где-то даже приятно. Ведь из-за меня весь этот сыр-бор, что льстит самолюбию. Да и вообще, чем дальше, тем больше я ощущаю, как просыпается внутри меня то, что я столько лет убаюкивал. Нет, не юношеское безрассудство и ощущение того, что мне можно все, от этой болезни я давно излечился. Вернее — жизнь меня излечила. Я о другом. О том, что иногда жить полной жизнью лучше, чем прятаться от нее за семью заборами, которые ты сам себе и поставил.

Вот я и думаю — может, хорошо, что я тогда на огонек из леса вылез? Да, очень может быть, что вся эта история кончится для меня в том же самом лесу, где я стану корчиться в предсмертных конвульсиях, ощущая как змеиный яд сворачивает мою кровь. Разумеется, мне подобная перспектива не очень по нраву, но… Это допустимая цена за то, что я снова становлюсь самим собой.

Хотя кое-какие вещи все же не изменились. Например, мне бы очень не хотелось снова столкнуться лицом к лицу с отцом. Два раза за два дня — это все же перебор, ничем хорошим подобное не кончится.