Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

Интересно, кто такая Неждана? Впрочем, какая разница, тут выбора-то особого нет. Не к отцу же идти, на самом деле. Да и он тут вряд ли помочь сможет.

- Идет — я сжал ее ладонь — Три дня ваши, с коллегами, если что, разбирайтесь сами. И еще одно. Напоминаю, что не все клады получается взять, есть такие, которые и мне не подчиняются. Если я понимаю, что вопрос встает ребром — или моя жизнь, или клад, я от него отступаюсь. Но у вас останется право прибегнуть к моей помощи еще раз. Просто вас не было на той встрече, где был заключен договор о сотрудничестве, и — мало ли. Вдруг вам про это забыли сказать?

- Справедливо — подумав, согласилась ведьма и тряхнула мою руку — Договор заключен.

- Заключен — ответил я тем же — Покон и Луна тому свидетели.

- Ты быстро учишься, Хранитель Кладов — сообщила мне Марфа и встала с табурета — Это достойно уважения. Ну, я поехала. Изольда, ты останься, приберись здесь.

- Конечно — лучезарно улыбнулась красотка, и закрутила одну из своих кудряшек на палец — Все сделаю.

- Не надо, не надо — заверил я ее, поняв, что останься мы наедине, то мои инстинкты могут взять верх над разумом, и невесть чем это все в результате закончится. Нет, так-то понятно чем, я не о том, я о последствиях. Кто знает, что сотворит Стелла, когда Изольда ей выложит эту новость? Не с ней. Со мной.

Кстати!

- Марфа, и все-таки… — уже в прихожей остановил верховную ведьму я — Воронецкая. Не надо ее слишком уж тиранить. Да, она взбалмошная, часто сама не ведает, что творит, но… Я к ней правда привык.

- Это последний раз, когда я в подобных вопросах иду тебе навстречу, Валерий — Марфа погрозила мне пальцем — А в тот дом с тобой все одно Изольда полезет, ясно? Стелле там делать нечего, она все только испортит. Как, впрочем, и всегда.

Я закрыл за гостьями дверь, вздохнул и пошел в кухню, прибирать со стола, а по дороге сообщил в темноту комнаты:

- По-твоему вышло, спровадил я эту милашку. Довольна? Да, слушай, как тебя хоть зовут-то?

Ответа я не получил, только где-то на грани слуха негромко прозвучал искристый девичий смех.

В свое время, когда я переехал в этот дом, и пытался научиться жить так, как все, мне казалось, что самой мерзкой придумкой человечества является сигнал будильника. Неважно какого именно — встроенного в смартфон, электронного или даже допотопного с двумя чашечками сверху и молоточком, который по ним сандалит. Любой из них являлся олицетворением мирового зла. Будильник вырывал меня из сна, в котором я по-прежнему жил безмятежно и весело, возвращая в новую реальность, где начинался очередной день, полный безрадостных впечатлений, перманентного безденежья, изжоги от сомнительной, зато дешевой пищи, и прочих неприятных открытий о том мире, который, как оказалось, я вовсе и не знал.

Но эти летние месяцы немного сменили вектор неприязни. Теперь я не любил дверной звонок. Будильник что, к нему я привык, как, впрочем, и ко всему остальному. Но вот к тому, что ко мне теперь через день кто-то по утрам таскается в гости, приспособиться пока не получалось.

Я глянул на экран смартфона и застонал — шесть утра! Вашу маму, рань какая! Полчаса сна у меня сперли, а я, между прочим, только в час с копейками угомонился. Сначала, после ухода ведьм, пришлось успокаивать Анисия Фомича, изрядно взволнованного визитом ко мне столь высокопоставленной в Ночи особы, потом со стола убирать, а после я еще минут двадцать ворочался, поскольку сон не шел. Да и там, в царстве Морфея, покоя и воли тоже не оказалось, поскольку мне пришлось созерцать разные картины из жизни Джованны Первой, где кровавые, а где и вовсе порнографические. Мне такое с ранней и относительно непорочной юности не снилось, между прочим.

А вот вам и вишенка на торте — кто-то снова трезвонит в мою дверь. Хотя почему «кто-то?». Ясно кто. Я сам проявил ненужное благородство, и спас шкурку одной вечно недовольной всем ведьмы. Вот, получите и распишитесь за благодарность сей особы. Причем, как только я открою дверь, то сразу же буду окачен холодным душем ее презрения, и взбодрен десятком-другим каких-то просто школьных колкостей.

Нет, в следующий раз пальцем не шевельну, даже если ее на костре сжигать станут.

Я распахнул дверь, даже не посмотрев в глазок, и, потирая заспанные глаза, пробурчал:

- Воронецкая, как же ты мне надоела!

- Полностью с тобой согласен, Валерий — сообщил мне бодро Карл Августович — На редкость неприятная особа твоя подруга. Ее назойливость и самоуверенность даже меня, привычного ко всему, время от времени невероятно раздражает. Ты разрешишь мне войти?