Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

Впрочем, рассказ Шлюндта о том, что его коллега каким-то образом с Митрохиным общался меня особо не удивил. За закрытыми глухими воротами имелся гостевой домик, эдакая место свиданий с большим миром. Волей-неволей затворнику все же приходилось с ним общаться, туда то и дело наведывались сотрудники управляющей компании, некоторые деловые партнеры, из числа ключевых, которые с посредниками общаться не желали, кое-какая родня, большей частью дальняя, рассчитывающая отщипнуть крошку от состояния спятившего свойственника, ну, и органы правопорядка, разумеется. Эти наведывались чаще всего. И по старым делам, экономического свойства, и по новым, связанным чаще всего с нанесением травм различной степени тяжести.

Ясное дело, что для журналистов вход за ворота был закрыт, о чем, кстати, их извещала специально повешенная табличка. Но это только распаляло пыл акул пера, особенно тех, что помоложе, которые грезили скорой мировой славой, и прилагающимся к ней деньгам да доступным красоткам. Потому время от времени будущие звезды прессы ночной порой пробовали перебраться через забор, чтобы забабахать убойный репортаж.

Подавляющее большинство из них попадало в недобрые руки охраны, получало несколько ударов в живот и по почкам, а после выбрасывалось за ворота. На камерах и иных устройствах слежения Митрохин не экономил, потому сложностей тут никаких не возникало. Впрочем, находились иногда удальцы, которые обнаруживали «мертвые зоны» или подменяли сигналы, а после умудрялись проникнуть на территорию придомового парка. Им везло меньше, до них добирались собаки, которых выпускали на ночь. Одного такого погрызли сильно здорово, он после в больнице пару месяцев лежал.

Ну, а двоим довелось попасть в дом, где проживал миллионер-затворник. Один проживал, к слову, с тех пор как умерла жена. Охране, как и у малочисленной обслуге были выделены отдельно стоящие флигеля.

И вот тут начинается самое непонятное. Никто не знает, что эти двое увидели в доме, но всем известно, что с ними стало. Они спятили. Оба. С ума сошли, в смысле, причем настолько крепко, что до сих пор в него и не вернулись. В разное время, разные люди, а результат один на двоих. И ведь это не девочки-припевочки какие-то, это пусть молодые, но журналисты, товарищи с железными нервами и полным отсутствием свойственных большинству обычных людей принципов.

После этих случаев снова случился небольшой вал статей, в основном в интернет-изданиях, несколько спутниковых каналов выдали передачи-расследования на этот счет, в которых не прозвучало ничего нового, но тем все и кончилось, про Митрохина опять забыли.

Вот и мне бы про него не вспоминать, ан нет, пришлось. И, скажу честно, радости я от этого не испытал никакой. В свете того, что я узнал за последнее время о нашем мире, до того насквозь реалистичным и материалистичном, кое-какие нюансы этой истории расценивались мной немного не так, как раньше. Зачем, например, могилу цементом залили? Чтобы туда кто не забрался? Или наоборот — чтобы кто-то из нее не выбрался? Почему Митрохин в дом никого не пускает? Потому что видеть никого не хочет? Или же чтобы кто-то не увидел то, что для чужих глаз предназначено?

- В этом доме гостей не просто не любят, их там попросту не бывает — произнес Шлюндт, как мне показалось с удовольствием — И это тот случай, Валерий, когда все мои связи и знакомства бессильны. Рад бы помочь, но не могу.

- Печально — вздохнул я — Но если ваша наводка сработает и предмет станет моим, то гонорар вы получите, как и было оговорено.

- Само собой — покивал старичок — И надеюсь, это случится довольно быстро. Есть у меня одна любопытная наводочка на очень старый клад. А теперь, молодежь, я вас оставлю, а сам поеду. Дело к вечеру, а у меня еще полно дел. Хотелось бы еще дело с монетами, конечно, закончить, но есть у меня такое ощущение, Валера, что тебе сегодня уже не до меня. Но завтра мы все же по этому поводу встретимся.

Антиквар положил на стол две тысячные купюры, после подумал, заменил одну из них на пятисотрублевку, помахал нам ручкой и вышел за дверь.

- Вот же жлоб! — усмехнулась Стелла — Съел больше всех, даже арвидовский стейк расковырял, а денег оставил с гулькин нос.

- Натура у него такая — заступился я за Шлюндта — Да и не видела ты настоящих жлобов, поверь. Ладно, это все мелочи. Что с Митрохиным делать, вот вопрос. Я даже не представляю пока, с какого конца тут заходить. Тут взлом с проникновением, и то, по ходу, не вариант.