Андрей Васильев - Темные пути [СИ]

- Ну, со сделкой ты меня подловила — признал антиквар — Вот поэтому я и не хотел видеть тебя в нашей компании. Эту парочку провести легко, с тобой подобные незамысловатые трюки не проходят.

- Выдумаешь что-то посерьезнее в другой раз — сухо сказала Марфа — Может, и выгорит дельце. Карл, ближе к делу. Если не начнешь говорить, то минут через десять сюда вернуться наши кровососущие друзья, очень злые и недовольные. И причиной их душевной нестабильности станешь ты. Я найду нужные слова, ты меня знаешь.

- Кто бы сомневался — Карл Августович повернул голову в сторону официанта, вошедшего в кабинет — Что там, стейк? Отлично. Я не очень люблю мясо с кровью, но иногда позволяю его себе откушать.

Не могу сказать, что я очень хорошо изучил характер этого старичка, это было бы неправдой, но сейчас даже мне стало ясно — он валяет дурака. Почему, зачем — пока неясно, но это факт. И Марфа, несомненно, пришла к тому же выводу, очень уж у нее взгляд колючий стал.

- Вроде бы повар не оплошал, но сейчас проверим — Шлюнд вооружился вилкой и ножом, отрезал от стейка небольшой кусочек и отправил его в рот — Да, недурственно, недурственно, мясо отдохнувшее. Итак, душа моя, ты желаешь узнать, что это за вещи? Изволь. Валера, ты в своем рассказе упомянул страну, но не назвал город, хотя, как мне кажется, ты и его узнал. Неаполь, не так ли?

- Именно — подтвердил я, подцепив из хлебной плетеной корзины последний пирожок — Но поскольку сомнения все же имелись, решил промолчать. В вашей компании одно слово не так скажешь, и все, ты уже виноват.

- Неаполь — прожевав еще один кусочек говядины, мечтательно произнес Шлюндт — Город достославный и невероятно древний, камни его мостовых многое бы могли рассказать, умей они разговаривать. Эти камни слышали звон греческих кифар, ноги римских легионеров вдавливали их в землю, и даже ступни Петра и Павла, по слухам, почтили их вниманием.

- Это вы про апостолов речь ведете? — уточнила Стелла.

- О них, о ком же еще — подтвердил Шлюнд — Н-да… Да и что здесь такого? Это лишь два имени из списка тех великих, кто связан с историей Неаполя. Причем список этот весьма изряден, и почти каждая персоналия в нем — легенда. Например, непобедимый Ганнибал, который так и не смог покорить этот город, ничего у него не получилось. Да что Ганнибал? Именно там закончилась многовековая история одной из величайших империй прошлого, да-да. Ромула Августула, последнего официального императора Рима, сослали именно сюда, назначив недурственное денежное содержание и выдав пару слуг.

- И? — поторопил я антиквара, зная, что его сейчас может занести в неведомые дали, и мне придется тратить время на то, что когда-то давно мне уже гиды рассказывали.

- Что — «и»? — как-то даже удивился антиквар, нанизывая на вилку очередной кусочек мяса — На редкость приличным человеком оказался Одоакр, хоть по происхождению и являлся варваром. Если точнее, по отцу он был гунн. Однако же вот, не удавил паренька-римлянина, не зарезал его. Из чего следует вывод — слова «варварство» и «жестокость» не являются синонимами.

- Резонно — я дождался, когда Карл Августович прожует мясо, и показал ему листок с рисунком — А с этим что?

- С этим? Здесь нет ничего сложного, если ты ведешь речь о прошлом данных предметов. Это работа старых флорентийских мастеров, а если конкретней, к нему приложил руку кто-то из семейства Аяччи. Не Пьетро, основатель этой воистину великой династии, а кто-то из его сыновей, скорее всего Джакомо, поскольку он был сделан в двадцатых годах четырнадцатого века. Пьетро уже отошел от дел, а Джакомо, напротив, как раз достиг своего пика мастерства. Аяччи как раз в это время выкупили землю у моста Санта-Тринита, и поставили там мастерскую с прилегающей к ней лавкой. Первыми из флорентийских золотых дел мастеров поставили! Правда, ее после наводнение разрушило, на пару с мостом, но это не суть важно.

- Странно — вдруг подала голос Стелла — Я была во Флоренции, там всю ювелирку у другого моста продают. Как его… Понте… Понте…

- Понте-Веккьо — любезно подсказал ей Шлюндт — Истинно так, его сейчас так и называют — «золотой мост». Только в те времена он носил другое имя — «скотский мост», поскольку на нем мясом торговали, рядом бойни располагались, и вонь стояла такая, что не продохнешь. Да и помоложе амулет того моста, помоложе. Ненамного, но тем не менее. Ну, как мне думается. Валерий, последний вопрос — в кулон был вставлен рубин?

- Скорее всего — кивнул я — Хотя, может, и турмалин какой-нибудь, он же тоже красного цвета.