– А если упырь залезет?
Странник пожал плечами:
– Картошечки ему предложите. Или лежанку теплую.
Прикрыв за собой дверь, Андрей вышел на улицу. Он сразу же нашел дом Веры – изба выделялась на фоне соседей как плешивая хромая дворняга среди породистой стаи. Прогнившая насквозь соломенная крыша, покосившиеся покрытые мхом стены, заросший бурьяном двор, дырявый забор с выломанными досками… жалкое зрелище. Как здесь жить-то вообще, особенно зимой?
Едва аскет коснулся калитки, та чуть не упала, качнувшись на ржавой петле. Детвора с интересом наблюдала, как странник продирается сквозь кусты крапивы и лопухов в половину его роста. Он будто плыл в зеленом колышущемся море и постоянно озирался по сторонам, выискивая кого-то. Но не слышал ничего, кроме копошения мышей под полом да шипения диких кошек, которым такая хибара краше княжеского терема.
– А где хозяйка? – сдался наконец Андрей.
– В лесу, – пискнула девочка лет восьми с большой тряпичной куклой в руках. – Она дома только ночует, да и то не всегда.
– Ясно. Что же, насчет ночевки тут я тоже погорячился. Но и к старосте не пойду. Слушай, а где Веру можно найти? Может, у нее места излюбленные есть?
– Если б мы знали, – красноречиво ответил толстый паренек с хворостиной за поясом. – Правда, недалече есть старый охотничий домик. Думали, она там прячется, даже пару раз засаду устроили, но все впустую.
Мальчишка говорил столь спокойно и обыденно, словно обсуждал охоту на зверя, а не на человека. Видимо, травля сироты не только не возбранялась, но и всецело одобрялась. Андрей бросил хмурый взгляд на дом старосты, но спросил о другом:
– А чего сами там не играете?
– Страшно, – пискнула девочка, обняв куклу.
– Ага, – кивнул толстяк. – Раньше играли, а сейчас боязно даже днем. Каким-то недобрым домик стал.
– Как его найти?
– Да вон туда идите, не промахнетесь, – парень ткнул пальцем в сторону леса.
– Спасибо, – Андрей положил ладонь на рукоять меча и быстрым шагом пошел в указанном направлении.
Сирота сама не поняла, как оказалась на пороге заброшенной избы – так сильно ее одурманили заклятьями и сладкими речами. А когда в полной мере осознала незавидную участь – деваться было некуда: единственную дверь караулила ведьма с изогнутым кинжалом в руке, с острия которого капала ярко-синяя жижа, пахнущая тухлыми яйцами и бузиной.
– Иди в угол и сиди смирно, – прошипела женщина, совсем недавно бывшая доброй и ласковой беглянкой. – А то свяжу.
Вера подчинилась. Села в излюбленную позу, прижав колени к подбородку, и уставилась на уродливое полуразложившееся тело в углу. Она уже догадалась, что угодила в лапы злой колдуньи, но зачем ей укрытый труп и представить не могла.
Однако «труп» внезапно пошевелился, открыл черную осунувшуюся пасть и глухо простонал:
– Пить…
– Потерпи, братец, – с легким раздражением отозвалась Марфа. – Дождись заката. Я чертовски устала, а эта коза без боя не сдастся.
– Не могу ждать… Жжется… Больно!
Ворох тряпья зашевелился, и живой мертвец, больше похожий на обтянутый белой кожей скелет, выпрямился в полный рост. Из раны на боку посыпался пепел, вампир зажмурился и стиснул зубы, и тут-то Вера заметила клыки – в разы длиннее и острее, чем у обычного человека.
Страх накатил на изнеможенное тельце, сковал мышцы, заморозил живот, спутал мысли. И лишь сердце билось громко и ровно, источая живительное тепло и отгоняя волну первобытного ужаса. Впрочем, это длилось недолго. Стоило кровососу шагнуть к жертве и выставить перед собой скрюченные когтистые пальцы, бродяжка вновь оцепенела. Она не могла отвести взгляда от красных, похожих на тлеющие уголья глаз.
– Не бойся, – прохрипело чудовище. – Иди ко мне.
И тут упырь начал меняться, как и его сестра-ведьма часом ранее. Серебристый туман окутал тощую фигуру, черты уродливого лица смазались, и вот перед Верой стоял широкоплечий улыбчивый мужчина с румяными щеками и косматой рыжей бородой.
– Иди к папочке! – радостно воскликнул человек. – Я так долго ждал встречи с тобой, солнышко! Нас не загрызли волки, а похитили разбойники и продали в рабство! Но нам попался милосердный хозяин, и когда мы отработали деньги, он отпустил нас на все четыре стороны! Обними же меня, зайчонок!
На чумазом лице девочки забелели бороздки слез. Краешки губ впервые за долгое время приподнялись, сирота измученно улыбнулась.
– Иди ко мне, – чарующе шептал отец, неотрывно глядя на ребенка. – Я так долго ждал.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу