Array Катори Киса - Абсолют

Но Скорпиус не пустил, удержав за так и не выпущенную из пальцев ладонь.

— Да как же ты не поймешь, что с фальшью это не имеет ничего общего? — с тоской спросил он. — Ну или фальшь тогда любой поступок, потому что я вынужден выбрать одно, а сделать хочу много. И как насчет сдержанности? Рамок приличий? Физических возможностей, в конце концов! Ты говоришь «делай первое, что приходит в голову». Первые сто двадцать шесть вариантов, которые пришли в голову одновременно? По очереди или группами одновременного исполнения? — он горько усмехнулся и покачал головой. — Ты просишь невозможного.

— Я ничего не просил и не бросал на тебя томные взгляды в ожидании ответной реакции, — мотнул головой Гарри. — Нет, мне не нужны сто двадцать шесть вариантов. А нужен лишь тот, что окажется сильнее остальных. Хочешь, назови его «самым предпочтительным», если тебе так удобнее. Я же назову его «единственно возможным». А если все твои варианты равнозначны, значит, это не более чем логический расчет. А к чувствам расчет не применим! — с пылом закончил он.

Скорпиус закрыл глаза и, коротко выдохнув, медленно выпустил его руку.

— Я понял, — сказал он бесцветным голосом, как говорил, казалось, целую вечность назад, пряча за этим коротким ответом невозможность объясниться. — Я не буду больше говорить про варианты. Пойдем?

— Пойдем, — буркнул Гарри и бросил взгляд на потухшего Скорпиуса. Охеренно объяснились в любви — лучше не придумаешь!

Да и о какой любви может идти речь, если он, Гарри, по-прежнему слышит только себя? Вначале он просит быть откровенным, а когда получает эту самую откровенность, воротит нос, мол, такие ответы, видите ли, его не устраивают! Каких усилий стоило убедить Малфоя начать разговаривать! А сейчас из-за его, Гарри, несдержанности, он снова замкнется в себе.

— Черт, — выдохнул Гарри, резко останавливаясь и разворачивая за локоть Скорпиуса к себе. — Ну вот зачем тебе все это надо? — с надрывом в голосе спросил он. — Ты видишь, я очень стараюсь воспринимать тебя таким, какой ты есть, но у меня не всегда получается. И не потому, что не хочу, а потому что к своим годам так ума и не нажил, — почти с отчаянием проговорил он. — Ты понимаешь, что я еще не раз сделаю тебе больно? Неосознанно, конечно, но это не снимает с меня ответственности за собственную глупость. Сейчас я напоминаю себе пьяницу, который сначала издевается над близкими, потом вымаливает прощение, а потом снова принимается за свое — выдохнул он. — И я даже не хочу унижать тебя своими извинениями сейчас.

— Всё в порядке, — Скорпиус внимательно на него посмотрел и даже слегка улыбнулся. — Тебе не за что передо мной извиняться. Мне просто очень жаль, что я не могу дать тебе желаемое. По крайней мере, не всегда. От твоих слов я испытал такую кучу эмоций, что мозг заклинило. Я не знал, плакать мне, смеяться, плясать или пытаться взлететь. И ещё тридцать четыре таких же противоречивых желаний. Если бы эмоция была одна или какая-то была главнее, выбора бы не стояло. А так… Помнишь, я говорил тебе про боль? С ней тоже самое. Я не могу среагировать на боль — я могу только выбрать желаемую реакцию. Если эмоция одна, реакция выбирается «автоматически», но я могу это контролировать. Если же много, я «зависаю», пока не выберу… Черт! — вдруг выпалил он и отвернулся, сжав кулаки. — Чем больше я об этом всем говорю — тем больше мне кажется, что лучше б молчал, — проговорил на одном дыхании. — Гарри, я понимаю, каким ты хочешь меня видеть. Но ты также просишь честности и объяснений, а одно другому противоречит.

Гарри тоже сжал кулаки, на чем свет коря себя за свой язык, глупость и эгоистичное желание подстроить всех под себя. Вот он опять обидел Скорпиуса, причем совсем незаслуженно. Ведь сам же просил быть Малфоя искренним с ним. И самому же ума не хватило различить эту самую искренность, понять, что именно хотел сказать Скорпиус со всей честностью и открытостью. Идиот, одним словом.

— Когда-нибудь ты устанешь от этого, пошлешь меня и будешь абсолютно прав, — выдохнул Гарри. — Я не хотел тебя обидеть, правда, — прошептал он и осторожно взял Скорпиуса за руку.

— Я понимаю, — Скорпиус крепко сжал его пальцы. — И нисколько не обижен. Ты только все-таки реши, чего ты хочешь больше — иллюзию того, что рядом с тобой нормальный человек или честности. И то, и другое мне одинаково сложно, — он улыбнулся, — поэтому выбирай, что тебе больше нравится.

— Не хочу я никакую иллюзию, — ответил Гарри. — Хочу знать настоящего тебя. Но больше всего я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо. И боюсь, что я совсем с этим не справляюсь, — скептически продолжил он. — И не говори, что это не так. Я и сам все вижу.