Андре Лори - Тайна Мага

— Для работ — да, совершенно верно. Но для приема представителей власти!..

— Каких там представителей? Если приехали гости, скажи им, пусть идут сюда, я не могу бросить работу.

— Но, господин, — с безнадежной миной проговорил Гаргариди, — я вам повторяю, что это очень важно…

— Что важно? Да объяснитесь же наконец!..

— Увы!.. Я сильно опасаюсь, что дело идет о прекращении раскопок.

— О прекращении раскопок? Ничего не понимаю!

— А работы в таком прекрасном положении! — жалобно произнес Аристомен. — Такое хорошее место! И все это, все пропадет! Боже мой!..

Аристомен прослезился и принялся усердно тереть глаза платком сомнительной чистоты. Как ни привык Мориц к выходкам своего слуги, но тут его терпение лопнуло.

— Да какой там черт хочет явиться? — нетерпеливо вскричал он. — Мне некогда с тобой болтать. Говори прямо или оставь меня в покое!

— Господин, — с обиженным видом возразил Гаргариди, положив платок в карман. — Я желал приготовить вас к неприятной новости, — и смею уверить, никто более меня не способен к столь деликатной обязанности; так, по крайней мере, думал мой бедный папа. Но если вам угодно, я прямо скажу вам, что два полицейских сыщика пришли из Хамадана и требуют вас к ответу.

— Полицейские! — воскликнула Катрин. — Что им здесь надо?

— Не могу вам этого сказать, мадемуазель, но думаю, что это не предвещает хорошего! И фигуры их… брр!.. Я еще ел тогда курицу! — сказал Гаргариди с трагическим содроганием.

— Как!.. потомок мессенского героя испугался простых полицейских? и еще персидских?.. — смеясь заметил лейтенант.

— Что поделаешь, господин лейтенант! Это выше моих сил.

— Ну, ладно, постарайтесь теперь хоть на минуту вдохновиться героизмом предков и подите, приведите сюда персидских стражей порядка! — приказал Мориц.

Гаргариди медленно удалился.

— Что бы это могло значить? — с беспокойством спросила брата Катрин.

— О, совершенно ничего, уверяю тебя. Какой-нибудь придира просто хочет сорвать с меня несколько туманов. Я привык к этому еще в Сузе.

Через несколько минут к траншей снова приблизился благородный Аристомен. За ним шли два субъекта с отталкивающими физиономиями, одетые в персидскую полицейскую форму.

Мориц сделал несколько шагов им навстречу, но, взглянув на подозрительные лица гостей, заменил приготовленные слова приветствия холодным вопросом:

— Что вам от меня нужно, господа?

Вместо всякого ответа один из полицейских вытащил из кармана бумагу и гнусавым голосом начал читать длинный фирман, в котором объявлялось, что данное Морицу Кардику разрешение производить раскопки в окрестностях Хамадана теряет свою силу, все работы его должны быть немедленно прекращены, и местность очищена.

— Прекратить работы! — запальчиво вскричал Мориц, с такой силой ударяя киркой, что комья земли полетели во все стороны. — Кто вы такие, что смеете говорить со мной подобным образом? Разве вы не знаете, что плохие шутки не всегда оканчиваются удачно?

— Мы и не думаем шутить, — возразил один из полицейских, человек мрачной, угрожающей наружности. — Знайте, что если вы откажетесь подчиниться фирману, мы вынуждены будем силой заставить вас повиноваться.

— Что такое? — вскричал Мориц. — Разве вы не знаете, что миссия моя официальная: я послан своим правительством, и повелитель Ирана дал мне свое разрешение!

— Он дал свое разрешение, — с усмешкой сказал полицейский, — но в его власти и взять его обратно. Не может же «Убежище Вселенной» спрашивать вашего позволения, чтобы переменить свое мнение!

— Так что же, вы посланы сюда его величеством? — спросил Мориц.

— Нет, но мы посланы его превосходительством принцем Абдул-Азисом, светлейшим губернатором Хамадана, — надменно отвечал перс.

— Вот как! Но скажите мне, бывает ли слуга могущественнее своего господина? Что мне ваш губернатор, когда я имею в кармане фирман самого шаха!

— Повторяю вам, — угрожающе сказал посланец, — что если вы осмелитесь не повиноваться приказанию его светлости, то берегитесь!

— Смеюсь я над его светлостью и его угрозами! Французский посланник сумеет заставить его уважать права французов.

— Ну, а те, что работают у вас, — со злостью заметил перс, — они тоже будут смеяться, когда их за ослушание будут сажать на кол, вешать, бить палками? Подчинитесь, повторяю вам!

Угрозы полицейского, действенность которых Мориц хорошо знал, сильно поколебали его решимость. Но, с другой стороны, возможно ли было без сопротивления выполнить это наглое требование, разбивавшее все его надежды? Не зная, что делать, Мориц раздумывал, когда к нему подошел старый гебр.