Андре Лори - Тайна Мага

— Ого, — смеясь сказал доктор Арди, — ну, уж если пошли в дело предчувствия, ничего не остается более, Кардик, как капитулировать…

— Голосуем! — смеясь, вскричал лейтенант. — Я со своей стороны всецело поддерживаю мнение мадемуазель Кардик.

— Что касается меня, то я становлюсь не на сторону нашей милой хозяйки, а на сторону мнения Гуша-Нишина! — переходя на серьезный тон, сказал доктор Арди. — Мнения, мой дорогой лейтенант, должны быть основаны на более или менее солидных данных, а не на одном предчувствии… Другое дело Гуша-Нишин: я уверен, что он наверняка знает некоторые древние предания о местоположении стен Экбатаны…

— Но почему же эти предания неизвестны мне?.. — все еще колеблясь, возразил Мориц. — Он не пожелал мне сообщить никаких сведений…

— Для чего же, в таком случае, он прислал рабочих? — спросила молодая девушка.

— Да ну, ладно! Быть по-твоему! — помолчав, сказал Мориц. — Отправимся к чудесному льву и начнем наши жонглерства… Отыщем мистическую точку исчезновения…

— Ах, как я тебе благодарна, Мориц! — вскричала обрадованная девушка. — В дорогу! В дорогу!.. Я спешу поскорее увидеть льва и начать розыски чудес, которые он согласится нам указать.

Рабочие до поры до времени были оставлены в траншеях под наблюдением Гаргариди, а четверо французов верхом отправились в экспедицию. Предусмотрительный Мориц не забыл взять с собой все необходимые для межевания инструменты.

Вскоре путники приблизились к воротам Хадамана и увидели перед собой изваяние льва. Это был полуобезображенный каменный колосс, лежавший на земле. Невежественные туземцы приписывали ему магические свойства: будучи покровителем города, лев, по их мнению, обладал свойством отвращать грозящий голод и холод; даже тень его считалась чудодейственной: она будто бы исцеляла больных лихорадкой и делала нечувствительной жажду уставшего путешественника. Когда наши всадники подъехали к статуе, то она, подобно известному колоссу Мемнона, издала слабый звенящий звук. Этот звук, тихий, торжественный и загадочный, показался мадемуазель Кардик предзнаменованием успеха.

— Видишь, Мориц, лев радуется, что ты к нему пришел!.. — вскричала она, спрыгнув с лошади и подбегая к статуе. — И какой, господа, прекрасный вид имеет этот памятник древнего ваяния!.. Ах, древние — наши лучшие учителя во всем…

— Особенно в искусстве ваяния, — сказал Мориц. — Нужно признаться, что старые скульпторы Азии неподражаемы… Однако за работу! Не будем терять времени!.. Вот правый глаз этого господина… Хорошо, теперь проведем прямую линию и отсчитаем пятьсот метров… Так ли, лейтенант?..

— Совершенно верно!

— Ну, вот и готово!.. Не угодно ли вам проверить, доктор?!

Проверка была повторена с соблюдением самых тщательных предосторожностей. Потом Мориц провел через найденную точку вторую линию, под углом в двадцать пять градусов к первой.

— Теперь марш вперед, Катрин! — проговорил молодой археолог сестре. — Иди, не торопясь, по этой линии до тех пор, пока мы не дадим тебе знак остановиться.

Молодая девушка медленно пошла в указанном направлении, на каждом шагу оглядываясь, чтобы не потерять из виду своих компаньонов. Наконец Мориц дал ей знак. Мадемуазель Кардик остановилась и в этой точке всадила в землю заостренный кол: это место, согласно совету старого гебра, должно было служить исходной точкой для новых работ.

Когда спутники девушки подошли к ней, она, горя лихорадочным нетерпением, поспешила сделать первый удар киркой. Внутренний голос говорил девушке, что они наконец вышли на истинную дорогу, — и эта мысль наполняла ее радостным волнением.

— Да что с тобой, Катрин? Уж не околдовал ли тебя, в самом деле, этот проклятый лев? — ласково проговорил Мориц, заметив волнение сестры. — Доктор, посмотрите-ка у нее пульс; не найдете ли вы лихорадки?

— Если бы она даже и была, то это прекрасная лихорадка, которую я рекомендую всем моим больным, — сказал добрый доктор. — Ее называют лихорадкой энтузиазма, и счастливы те, которые ею болеют!

— Будет разговаривать! — нетерпеливо вскричала Катрин. — Иди, Мориц, за рабочими и распорядись переноской наших палаток и багажа!.. Что касается меня, то я ни за что не расстанусь более со львом. Я устраиваюсь здесь…

— Хорошо, хорошо… — отозвался Мориц. — Будем надеяться, что тебе не придется быть обманутой в своих ожиданиях, сестренка.

С этими словами молодой человек вскочил на свою лошадь и галопом удалился по направлению к прежнему лагерю. Вскоре он возвратился оттуда в сопровождении двенадцати рабочих, которые немедленно приступили к работам. Остальные люди прибывали мало-помалу; наконец явился и Гаргариди с багажом. Прибыв на новое место, почтенный лиценциат немедленно принялся за разбивку здесь нового лагеря, который к вечеру был окончательно готов…