Марина Эльденберт - Жертва

— Я люблю тебя, — прошептала быстро, опасаясь, что передумает говорить. Она не позволяла себе даже думать об этом, и эти слова жгли сердце долгие годы. Ответа Беатрис не ждала, зная, что его не последует.

Сэт дожидался её в спальне. В его взгляде она прочла немой вопрос про Авелин, но промолчала. Не была уверена, что готова говорить на эту тему. Он протянул ей руку, и Беатрис легко сжала его пальцы, устраиваясь рядом с ним на подлокотнике кресла.

— Расскажи мне, что тебя беспокоит.

— С чего начать? По моим ощущениям это потянет на трехтомник.

— Начни сначала. У нас ведь есть время?

— Люк умер, — Беатрис передернуло от тих слов, но она все же заставила себя продолжить. Время для скорби у неё ещё будет, когда ситуация разрешится.

— Если бы мы не бегали по континентам, я бы успела увидеть его. Я должна была быть рядом с ним.

— Тогда тебе пришлось бы сдать меня, — тихо произнес Сэт, — ты ведь на Вальтера работала все это время.

Беатрис усмехнулась.

— И давно ты знаешь?

— С моей-то паранойей, наверное, всегда знал. На самом деле к мыслям об этом я вернулся после слов… твоей знакомой. В Канаде я понял, что у вас с Рэйвеном непростые отношения в прошлом, и она это подтвердила. Мы бы не ушли оттуда с такой легкостью, если бы вы не работали вместе, да и сейчас ты держишься совершенно иначе, нежели чем тогда. Я помню твою уверенность, и я вижу тебя сейчас. Ты растеряна, сосредоточена, насторожена. Ты сама рассказала мне о Люке. Я просто сложил два и два. Люк, Вальтер. Сэт, Беатрис. Все просто.

Что-то в ней серьезно изменилось, если человек, которого она знает полтора месяца, может читать её, как раскрытую книгу. Чувствовать её настроение, как свое, рассказывать о её же собственных мотивах.

— И что ты думаешь по этому поводу?

— Ты не оставила меня в коттедже в качестве прощальной посылки Вальтеру. То, что ты хотела спасти жизнь Люка, я понять могу и даже больше. Я не знаю, что я думаю, Беатрис, но предполагаю, что для меня это не столь важно. Гораздо важнее то, что ты сделала и продолжаешь делать.

— Спасибо, — удивленно произнесла Беатрис. Она не ожидала такого ответа от человека, которого собиралась использовать. И использовала бы, не потеряй она Люка. Говорить мешал ком в горле, и Беатрис легко распознала эти симптомы. Доверие. Она открылась больше, чем была готова, и организм незамедлительно отозвался попыткой расслабиться. Нет уж, милая, не время и не место.

— По всей видимости, из меня паршивая мать. Настолько паршивая, что моя дочь предпочла умереть для меня на долгие годы.

Сэт промолчал. То ли ожидая продолжения, то ли пытаясь понять, насколько ему нужны все её откровения. Особенно теперь, после всего, что она устроила.

— Ты сам хотел это знать, — добавила Беатрис после затянувшейся паузы. — А я сразу предупреждала о трехтомнике.

— Я конечно не специалист в области правильных отношений, — тепло улыбнулся он. — Скорее наоборот. Но она пришла к тебе, потому что доверяет. Полагаю, это хороший знак.

— Возможно, — сдержанно отозвалась Беатрис, временно закрывая тему Авелин. — Зато у тебя есть все шансы избежать знакомства с Вальтером. По крайней мере, я для этого сделаю все, что в моих силах. Не скажу, что это будет просто, но…

Он поцеловал ее, прежде чем Беатрис закончила, притянул к себе, устраивая на коленях.

— Мне повезло встретить тебя, — произнес он после долгого поцелуя.

Полотенце соскользнуло и упало на пол, Беатрис подалась к нему, прижимаясь всем телом. Наконец-то она избавилась от чертовой тени Вальтера между ними, и близость с Сэтом отныне принадлежала только ей. Они забылись в объятиях друг друга. В этой ситуации, когда счет действительно шел на минуты, часы, дни, желание каждого из них быть вместе здесь и сейчас было взаимным.

Пару часов спустя, глядя на спящего рядом мужчину, Беатрис думала о том, что в её жизни никогда не было ничего подобного. Детская влюбленность, которая впоследствии стала односторонней любовью, взаимная страсть с человеком, за которого она вышла замуж и считала, что состарится рядом, забавное приключение с Рэйвеном длиной в более чем полвека — ничто из этого не шло в сравнение с тем, что она испытывала сейчас.

Сильвен был для неё Идолом, прекрасным и недостижимым, Дмитрий — отдушиной, в которой она пыталась забыться от собственных чувств. Рэйвен мог бы стать кем-то большим, нежели чем мужчиной, которого ей нравилось дразнить. Мог бы, но у неё в тот момент не было сил на серьезные отношения, а у него не хватило терпения. Да у кого бы его хватило. Было ещё множество других, имен большинства из них Беатрис не могла вспомнить, а некоторых даже не спрашивала.