Марина Эльденберт - Жертва

— Поэтому я вынужден был остановить свои исследования, — подвел черту Торнтон. — У меня были экспериментальные образцы крови, а сейчас вы не сможете предоставить их мне. Даже если и сможете, без лаборатории и аппаратуры это ничего не изменит.

Предоставить ему лабораторию Рэйвен мог, а вот с образцами крови дело было плохо, учитывая, что в мире не осталось ни единого живого измененного. Он собирался предложить ему взаимовыгодное сотрудничество в любом случае, разве что чуть позже. Когда будет решен вопрос с Вальтером.

О знакомстве с Беатрис Торнтон рассказывал взахлеб. Сочинял так, будто не с пробирками всю жизнь носился, а писал многотомные романы. Якобы что они познакомились намного раньше. Торнтон долгое время не знал о ее происхождении и истинной сути. В то время он преподавал фармакологию в институте Вашингтона в Сиэтле. Беатрис изображала его студентку и интересовалась медициной. Потом она спасла Торнтона, когда исследовательскую лабораторию сожгли, а все данные уничтожили. Она же помогла ему скрыться и перебраться в Нью-Йорк, где с ним на связь и вышли так называемые спонсоры.

Выходило, что Беатрис де Шуази просто Ангел-Хранитель Сэта Торнтона. У нее была склонность помогать сирым и убогим, но только не в этот раз. Рэйвену было прекрасно известно, что с Беатрис Сэт познакомился не так давно.

— Я позвонил ей и попросил о помощи. Дальше вам все известно.

Рэйвен с трудом удержался, чтобы не зевнуть. Оставался ещё один действительно важный для него вопрос. По его жесту один из его людей принес ноутбук и съемный диск из сумки ученого.

— Нам нужен пароль, чтобы сэкономить время.

Торнтон немного напрягся, но под взглядом Рэйвена сник и ввел пароль. Он был из тех, кого очень просто запугать и кем очень легко манипулировать. Не стошнит ли Беатрис, спать с таким типом?.. Рэйвен мельком просмотрел формулы, в которых не понял ровным счетом ничего. У него были люди, которые займутся информацией. Пора было сворачивать этот недоделанный трагифарс. Отправил двоих на улицу, двоих — наверх с Торнтоном в качестве сторожей, после чего повернулся к Беатрис. Погладив ее по щеке, он резко сорвал скотч и улыбнулся, когда она вскрикнула.

— Ещё раз вытворишь нечто подобное — я затолкаю тебе в задницу целый рулон. И тебе это понравится.

— Не сомневаюсь. Тебе же понравилось, — Рэйвен улыбнулся ей в ответ. — Расскажешь, как ты оказалась на передовой?

— Мне нравятся пейзажи Альберты, — Беатрис явно не была настроена на беседу по душам. — Ещё у меня затекли руки, я по-прежнему хочу чаю и дать тебе в морду. Так что?

Выражалась она всегда предельно ясно и без ложной скромности. Иногда их словесные перепалки на родном итальянском отца или же на столь любимом ей русском, заставляли краснеть даже видавших виды.

— Тут разве что сухие тараканы найдутся, могу заварить, — сообщил Рэйвен, развязывая её.

Даже жаль, что у них так мало времени. Можно было бы провести его куда как интересней. Она будто прочитала его мысли и улыбнулась, растирая затекшие руки.

— Что стоишь как не родной. Располагайся, здесь даже клопов нет. Одна пыль… пыль веков.

— Так как ты докатилась до жизни такой? — он не удержался от искушения устроиться рядом на диване, положить руку ей на плечо. Рэйвен представил, как сжимает её волосы в кулаке, запрокидывает голову и целует её в губы. Яростно, до крови. Нежностью их отношения отличались разве что первые два раза, и то исключительно по его инициативе. Потом он понял, что Беатрис это не нужно. Он никогда не был нужен ей.

— Лично мне эти разработки действительно ни к чему, — хмыкнула она, подвернула под себя ноги, положила руку ему на грудь, — а тебе?

— Они стоят больших денег, — честно ответил он, — и я не отказался бы все вернуть. Ты хочешь оставаться человеком жалкие тридцать-сорок лет, а потом отправиться на корм червям?

Беатрис пожала плечами.

— Я хотела бы быть человеком. До этого у меня сомнительно получалось. Иногда один год стоит тысячи.

— Давно ты стала романтиком?

— Тебя это заводит?

«Она не меняется», — с восхищением подумал Рэйвен.

Беатрис всегда отличалась слишком алогичным мышлением, даже для женщины, и Рэйвен не сомневался, что она может оказаться в рядах тех, кто смирился. Либо же просто играет свою роль для него. Все мысли разом испарились, когда Беатрис обвила рукой его шею, устраиваясь у него на коленях и откровенно прижимаясь всем телом.

— Ты скучал по мне, Джордан?