Брет Гарт - Кресси

— Но чем все это кончится, Кресси? — спросил он дрогнувшим голосом.

Выражение углубленной сосредоточенности покинуло ее взгляд, на щеки вернулся румянец.

— Чем кончится, красавчик? — повторила она лениво. — Ты что, жениться на мне собрался?

Он покраснел, смешался и сказал: «Да» — хотя недавние колебания и теперешние сомнения были ясно видны на его лице и слышны в голосе.

— Нет, милый, — проговорила она спокойно, наклонившись вперед, снимая с ноги туфельку и вытряхивая из нее песок и сосновые иголки. — Нет! Я пока что недостаточно образованна, чтобы быть тебе женой, и ты это знаешь. Я не сумела бы вести как следует твой дом, а без этого тебе не по средствам было бы держать меня. И потом, тогда все стало бы известно, и это уже не были бы только мы с тобой вдвоем, по секрету от всех людей. И помолвки у нас с тобой быть не может — слишком вышло бы похоже на то, что у меня уже было с Сетом. Вот так-то обстоят дела, красавчик, ведь ты и вправду городской красавчик, а такие, как ты, не женятся на деревенских девушках с Юга, у которых после войны даже завалящего негра нету в доме! Нет, — заключила она, вдруг выпрямившись и вскинув свою гордую головку, так что Форду, едва оправившемуся от изумления, уловка с вытряхиванием туфельки показалась вполне убедительной, — нет, милый друг, мы ведь с тобой с самого начала оба это понимали, верно? А теперь, светик, мне пора уходить. Скажи мне что-нибудь хорошее на прощание. Скажи, что ты меня любишь, как раньше. Расскажи, какое у тебя было чувство в ту ночь на балу, когда ты впервые понял, что мы любим друг друга. Но постой… сначала поцелуй меня… вот так… еще раз… до гроба.

Когда дядя Бен, или «Бенджамин Добиньи, эсквайр», как о нем уж привыкли читать на страницах «Звезды», проводил до дому мисс Кресси Маккинстри, оказав ей впервые с тех пор, как он сделался всем известным богачом, ряд знаков внимания и благоволения, он некоторое время оставался в состоянии смятенного улыбчивого идиотизма. Правда, их встреча была случайной, правда и то, что Кресси принимала его комплименты, лениво посмеиваясь прямо ему в лицо; правда, она покинула его на опушке с такой резкой внезапностью, которая всякому кавалеру, не отличающемуся бесконечным добродушием дяди Бена, показалась бы довольно грубой, — все это не затмило его сияющей блаженной улыбки. Возможно даже, что, полагая свои робкие авансы чересчур дерзкими и откровенными, он отнес неожиданное бегство Кресси за счет ее девической скромности, отчего значительно возросло его восхищение ею, так же, как и его уверенность в себе. В тумане своего счастья и в сгущающихся сумерках он налетел на ель, как и тогда, когда шел рядом с Кресси, в замешательстве извинился перед деревом, как извинялся перед нею, и даже назвал ее имя. Так, бредя куда глаза глядят, он, к величайшему своему удивлению и смущению, очутился, сам не зная как, на вырубке перед школой.

— Подумать только, мисс… — начал он, но внезапно осекся. Из школы донесся какой-то звук, будто треснула доска. Должно быть, учитель в классе. Он пойдет и потолкует с ним, если там больше никого нет.

Дядя Бен подошел к окну, заглянул внутрь, и блаженная рассеянность сразу же слетела с него. Неслышными шагами пробрался он к двери, толкнул, затем, навалившись на нее мощным плечом, сорвал замок. Навстречу ему из-за взломанного учительского стола, испуганный, но взбешенный, поднялся Сет Дэвис. Он едва успел спрятать что-то себе в карман и задвинуть ящик, как дядя Бен очутился прямо перед ним.

— Что, интересно, могло тебе здесь понадобиться, Сет Дэвис? — проговорил он медленно и тихо, что в здешних местах не сулило ничего доброго.

— А вам что могло здесь понадобиться, мистер Бен Дэбни? — нагло отозвался Сет Дэвис.

— А вот что, — решительно сказал дядя Бен, загораживая проход между партами, — я, правда, не собираюсь тут действовать заместо шерифа, но думаю, мое дело позаботиться о том, чтобы собственность людей была под надежной защитой, — и он многозначительно посмотрел на взломанный ящик стола.

— Бен Дэбни, — злобно ощерился Сет, — пусти, я с тобой не ссорился!

— Тогда отдай мне, что ты там взял из учительского стола, потом мы потолкуем, — сказал дядя Бен, надвигаясь на Сета.

— Говорю тебе, я с тобой не ссорился, дядя Бен, — со зловещей усмешкой ответил Сет, пятясь. — Ты вот рассуждаешь насчет защиты чужой собственности, а лучше бы, чем нападать на человека, который тебе помогает, позаботился защитить свою, — во всяком случае, ту, что хотел бы считать своей. У меня тут есть доказательства, что этот подлый янки-учитель, в которого по уши влюбилась Кресси Маккинстри, а старый Хайрам с женой так и толкают ее к нему в лапы, что он, собака, на самом деле обманщик и негодяй, наглый соблазнитель…