Джим Горант - Спасенные

Затем Каталина стала добиваться того, чтобы Жасмин дотронулась носом до ее ладони, за чем последовал бы звук щелчка. Жасмин колебалась. Ей уже приходилось несколько раз тыкаться носом в ладонь Каталины в поисках угощения или крошек, за чем неизменно следовал щелчок. Жасмин понимала, чего от нее хотят, однако чувствовала себя неуверенно. Она взглянула на Каталину в надежде на то, что последует какой-то жест, однако жеста не было.

Наконец Каталина протянула вперед ладонь. Жасмин постояла, а затем двинулась вперед, то вытягивая, то вбирая шею. Медленно приближалась она к руке, пока, наконец, не дотронулась до нее носом. За этим немедленно последовал щелчок и угощение. Каталина вновь вытянула руку, и Жасмин повторно ткнулась в нее носом. Опять щелчок и угощение. Каталина была счастлива. Наконец-то Жасмин вылезла из своей скорлупы. Однако это было еще не все.

Разрушился физический барьер, который Жасмин возвела между ними. После нескольких дней тренировки дотрагивания носом до ладони Каталины Жасмин позволила погладить себя. Она больше не дрожала и не распластывалась на полу, а спокойно сидела, пока Каталина ласкала ее.

Каталина ликовала. Более пяти месяцев Жасмин приходила в ужас от любой протянутой к ней руки, а теперь она начала понимать, что человеческие руки несут добро. Наконец-то между ними стало возникать доверие.

Каталина продолжала исполнять задуманное. Она взяла рейку, до которой Жасмин должна была дотронуться носом, чтобы последовал щелчок. Когда собака освоила это упражнение, Каталина начала передвигать рейку вокруг себя, чтобы Жасмин научилась обходить ее и проходить к рейке у нее между ног. На это потребовалось некоторое время, но в конце концов Жасмин научилась и этому.

Дважды в день примерно по часу Каталина занималась с Жасмин кликер-дрессировкой. Помимо этого, она гуляла и кормила собаку. Придя вечером посидеть с собакой под тихую музыку, Каталина видела, что Жасмин оттаивает. Собака начинала привязываться к ней. Жасмин теперь ждала, когда к ней придет Каталина, и радовалась, когда та входила в комнату. Все остальных обитателей дома она по-прежнему боялась. Звуки и голоса заставляли ее вздрагивать. Она цепенела при прикосновении и закрывала глаза. Она продолжала есть в одиночестве, но улучшения были очевидны.

Однажды утром Каталина вошла к Жасмин, чтобы вынести ее во двор. Стоило ей подойти к собачьему домику, как Жасмин встала. Она приняла свою обычную подчиненную позу, но тем не менее сделала несколько шагов вперед. Жасмин оглянулась, затем перевела взгляд на Каталину. Наконец она вылезла из домика и побрела по комнате.

Каталина застыла, наблюдая за собакой. Жасмин подошла к входной двери и остановилась. Так они и стояли неподвижно. Наконец Жасмин повернула голову и посмотрела на Каталину, которая внезапно пришла в себя и бросилась открывать дверь. Жасмин сошла по ступенькам крыльца во двор.

22 ноября 2007 года Крис Коэн поднялся рано, чтобы выгулять собак. Ему придется выгуливать и кормить их всех по отдельности. Был День благодарения.

Джен уехала к родителям в Питсбург, а Крис не смог вырваться с работы и вынужден был остаться. Собаки, взятые на передержку, доставляли много хлопот, особенно такие несоциализированные, как Джонни. Ситуацию усугубляло еще и то, что согласно инструкции таких собак нужно было содержать отдельно. Крис вдвоем с Джен с трудом управлялись с собаками, а уж одному дома в праздники ему было совсем грустно.

Его поддерживал Джонни. Прошел уже ровно месяц с того дня, когда малыш появился у них в доме, и в последние дни он начал превращаться в нормальную собаку, обычного домашнего любимца. Первое занятие в «Отповеди» стало провалом, но оно также оказалось поворотным пунктом. Джонни стал понимать, чего от него хотят. Возможно, в тот день он показал себя не с лучшей стороны, однако, наблюдая за другими собаками, он понял, как следует вести себя на занятиях.

С тех пор он стал спокойнее и сосредоточеннее во время дрессировки. Он стал увереннее в себе. Хотя Джонни порой подпрыгивал от страха при шуме воды в туалете, звонке в дверь, стуке упавшей книги, а ужасом его жизни оставался мусоровоз, теперь его реакции были менее эмоциональными, и успокаивался он гораздо быстрее, чем раньше. Когда Лилли засыпала внизу (на первом этаже дома помещались гараж и кладовка, а на втором этаже жилые комнаты), Крис позволял Джонни порезвиться наверху. Пес обожал носиться по комнатам, приносить вещи, гонять и жевать резиновые игрушки, однако если он превращался в мистера Спанки, то теперь его можно было привести в чувство при помощи команды «сидеть».