Джим Горант - Спасенные

К началу декабря собака окончательно приобрела уверенность:

«1.12. Малышка Рыжик хотела выйти из клетки, когда я открыла дверцу, пытаясь найти ее старую игрушку. Она никогда раньше этого не делала, и я выпустила ее из клетки. Мы походили внутри помещения, чтобы она освоилась. Она чувствовала себя уверенно и периодически помахивала хвостом. Мы направились во внешний загон. Сегодня она мало дрожит, также впервые. Я села на корточки, а она прислонилась к моим коленям, пока я гладила ее».

Хотя эта тенденция сохранялась, одна из последних записей, посвященных Малышке, демонстрирует, что путь к цели не всегда прямой, и даже после всего, что удалось сделать Раттай, собака неожиданно не захотела ей доверять.

«3.12. Малышка Рыжик сегодня хотела выйти из клетки. Она все увереннее чувствует себя вне клетки. Я села на колени, и она прислонилась ко мне, пока я ее гладила. Она прошлась со мной по загону и приветствовала вошедшего работника приюта. Позже, когда я села в ее клетке, она не подошла ко мне».

Все эти дни Раттай поддерживало лишь сознание того, что у этих собак остается надежда на то, что они поправятся и будут жить счастливо. Это будет непросто, потребует много времени и терпения, но это возможно. Она молилась, чтобы нашлось достаточно людей, думающих так же, как она, чтобы нашлось достаточно организаций любителей животных, которые не станут слушать зловещих предупреждений и страшилок, распространяемых прессой, а дадут этим собакам шанс.

Крайний срок подачи заявок группами спасения животных прошел. Раттай, как и остальные, опасалась, что даже те, кто захочет взять собак, не смогут соответствовать строгим правительственным требованиям, которые, среди прочего, включали наличие обязательств о возмещении убытков, общую сумму рисков по договору страхование не менее 1 миллиона долларов, подтверждение способности заботиться о собаках подобного типа.

Тем не менее появилась группа реальных кандидатов, а «Лучшие друзья», современный приют, расположенный в Юте на ферме площадью тридцать три тысячи акров, предложил забрать несколько собак, хотя непонятно, сколько.

В начале декабря Раттай отправилась в Вашингтонскую лигу защиты животных, где уже находились представители «Лучших друзей» и небольшого приюта под названием «Возвращенная любовь» из Балтимора. Ребекка Хасс также была в это время в городе, и они смогли наконец встретиться. Наблюдая за тем, как представители приютов общаются с животными, обе они были потрясены одним эпизодом. Увидев Жасмин, свернувшуюся в тенте из одеяла, одна из женщин из приюта «Возвращенная любовь» вошла в клетку и приблизилась к собаке. Она заглянула под тент и начала гладить собаку, успокаивая ее. Позднее Раттай отвела эту женщину в сторону, чтобы поговорить. Ее звали Каталина Стерлинг, и Раттай хотела удостовериться, что та понимает, насколько серьезно положение Жасмин и как много потребуется времени и усилий, которые могут оказаться бесплодными.

Раттай растрогал твердый и спокойный ответ Стерлинг. Она знает. Она знает, что на это потребуется много времени и сил, но она проходила этот путь раньше и хочет пройти его еще раз. Нужно много времени, но оно у нее есть. Хасс, которая считала Жасмин идеальным кандидатом в приют «Верные друзья», но пыталась подобрать наилучший вариант для каждой собаки, взяла это на заметку.

Ребекка Хасс работала не покладая рук уже почти два месяца, или восемь недель, наполненных стрессами и беспокойством. За это время она дважды побывала в Вирджинии и каждый раз наведывалась в каждый приют, чтобы посмотреть на каждую собаку. Она составила форму заявки для групп спасения животных, и, когда они выразили согласие взять собак, она лично проверяла каждую из них. Она подолгу разговаривала с руководителями этих групп, выясняя их условия и прикидывая, сколько собак они могут взять и есть ли у них возможность заниматься сложными случаями.

Она одновременно проводила консультации с министерством сельского хозяйства по поводу окончательных соглашений, которые должна подписать каждая группа спасения. Она вела длительные телефонные переговоры со специалистами, выясняя потребности питбулей вообще и особенности конкретных случаев, с которыми они столкнулись. Она разрабатывала требования, на основании которых собакам будет гарантирован самый лучший уход, а люди будут избавлены от несчастных случаев.

Она убедила министерство сельского хозяйства смягчить требование, заключавшееся в том, что каждая группа должна существовать не менее трех лет, а его руководители столько же времени должны были заниматься спасением животных. Под ее давлением министерство согласилось изменить срок действия условия о неразглашении с пожизненного на период, пока дело остается открытым.