ТАРЗАН. Том 1

Большая река протекала через обширную равнину. Мы пошли по берегу ее, вверх по течению, рассчитывая выйти на более открытую местность. Спустя двадцать дней с того времени, как мы перевалили гору и вышли за пределы своей страны, мы подошли к новому горному хребту и стали подниматься по склону горы. Тут уже не большая река, а маленькая речонка служила нам проводником, потом она обратилась в ручеек, и, наконец, мы подошли к небольшому подъему у самой верхушки горы. Отсюда брала начало большая река.

Помню, недалеко от этого водоема мы расположились лагерем в последнюю ночь, и было очень холодно, потому что гора была высокая. На следующий день мы поднялись на самую верхушку с тем, чтобы посмотреть, что за земля лежит по ту сторону и, если она окажется не лучше тех мест, какие мы проходили, вернуться к своим и сказать им, что самое лучшее место в мире то, на котором они уже живут.

Взобравшись по скалам на вершину, где была небольшая площадка, мы увидели неглубоко внизу очень узкую долину, на дальнем конце которой стояло большое селение, выстроенное из камня, причем часть зданий уже успела разрушиться.

Кончался рассказ Вазири буквально так, как то, что Тарзан слышал от Бузули.

— Я хотел бы пойти посмотреть на этот город, — сказал Тарзан, — и получить немного желтого металла от его свирепых жителей.

— Путь дальний, — отвечал Вазири, — и я уже стар, но если ты подождешь, когда кончится время дождей и реки войдут в свои берега, я возьму с собой несколько человек воинов и пойду с тобой.

И Тарзану пришлось довольствоваться таким решением, хотя он, как нетерпеливый ребенок, предпочел бы пуститься в путь на другой же день. Тарзан от обезьян в самом деле был ребенком или первобытным человеком, что в некоторых отношениях одно и то же.

Через день несколько человек охотников вернулись в селение с юга с известием, что в расстоянии нескольких миль есть большое стадо слонов. Влезая на деревья, они хорошо рассмотрели стадо, в котором, по их словам, было несколько больших самцов с клыками, много самок, молодых слонят и молодых, но уже выросших самцов, кость которых особенно хороша.

Конец дня и вечер ушли на приготовления к охоте. Натачивали копья и стрелы, перетягивали луки, наполняли колчаны; а тем временем местный колдун ходил в толпе, предлагая заклинания и амулеты, которые предохраняют от ранений или приносят счастье на охоте.

На рассвете охотники отбыли. Всего шло пятьдесят черных воинов и среди них, гибкий и подвижный как молодой лесной бог, шел Тарзан от обезьян, и его смуглая кожа резко выделялась на фоне эбеновых тел его спутников. Только цветом кожи он и отличался от них. Он был так же вооружен, как они, на нем были надеты такие же украшения, он говорил на их языке, смеялся и шутил с ними, и не хуже их перед уходом из деревни с криком скакал в дикой пляске. Дикарь среди дикарей. И не может быть сомнения, что, задай он себе этот вопрос, он, наверное, признал бы, что чувствует себя ближе этим людям и их жизни, чем своим парижским друзьям, привычкам которых он по-обезьяньи успешно подражал в течение нескольких месяцев.

Он вспомнил д'Арно, и веселая улыбка раздвинула губы, показав ряд крепких белых зубов: что бы изобразилось на лице безукоризненного француза, если бы он мог каким-нибудь способом увидеть Тарзана в эту минуту. Бедный Поль, который гордился тем, что искоренил в своем друге последние следы дикого человека.

— Как быстро я опять пал! — думал Тарзан, но в глубине души он не считал это падением, — наоборот, он жалел несчастных парижан, под бдительными взглядами полисменов следящих за тем, чтобы они только и делали то, что скучно и надумано.

Через два часа они дошли до той местности, где накануне видны были слоны. Отсюда они пошли медленней, высматривая следы больших животных. Наконец попали на хорошо заметную тропинку, по которой стадо прошло не очень давно. С полчаса они гуськом шли по ней. Первым поднял руку Тарзан в знак того, что добыча близко, его острое обоняние предупредило его.

Черные отнеслись к его словам недоверчиво.

— За мной, — сказал Тарзан, — тогда вы увидите.

С ловкостью белки он вспрыгнул на дерево и быстро пробежал до верхушки, один из черных следовал за ним медленно и осторожно. Когда он добрался до ветки рядом с той, на которой сидел человек-обезьяна, тот показал ему по направлению к югу, и там, на расстоянии нескольких сот ярдов, черный увидел много больших черных спин, двигавшихся взад и вперед над высокими травами джунглей. Он знаками показал направление внизу стоящим и на пальцах пересчитал, сколько видно животных.