ТАРЗАН. Том 1

— Напротив, с удовольствием, — поспешил ответить Тарзан. Он искал предлога, чтобы остаться при отряде Жернуа. Помощь пришла оттуда, откуда меньше всего можно было ожидать, — заговорил Жернуа.

— Если капитан согласится пожертвовать на этот раз удовольствием, которое ему доставляет общество г. Тарзана, то я сочту за честь для себя, если г. Тарзан поедет со мной, — заявил он самым дружелюбным тоном. Тарзан нашел даже, что Жернуа немного переиграл, но, как бы то ни было, удивленный и обрадованный, он поспешил выразить свое согласие.

Вот каким образом Тарзан и лейтенант Жернуа оказались рядом во главе маленького отряда спаги. Любезность Жернуа была недолговечна. Как только отряд капитана Жерара скрылся из виду, он сделался мрачен и угрюм по обыкновению.

По мере того как они подвигались вперед, дорога становилась хуже, постепенно поднимаясь; около полудня она привела их к узкому ущелью. Жернуа приказал расположиться на отдых у небольшого ручейка. Солдаты подкрепились довольно скудной пищей и наполнили водой свои фляжки.

Отдохнув около часа, они двинулись вдоль по ущелью и скоро выехали на небольшую долину, от которой отходило несколько скалистых расщелин. Здесь они задержались, и Жернуа внимательно осмотрел окружающие высоты.

— Здесь мы разделимся, — сказал он, — по каждой из этих расщелин поедет одна партия, — затем он начал делить отряд и давать инструкции сержантам, которые должны были командовать отдельными частями, после того обратился к Тарзану. — Будьте любезны остаться здесь, пока мы не вернемся.

Тарзан запротестовал, но офицер оборвал его.

— Какой-нибудь партии придется, быть может, выдержать стычку, и присутствие гражданских лиц стесняет войска во время действия.

— Но, дорогой лейтенант, — убеждал его Тарзан. — Я охотно буду повиноваться приказаниям и сражаться наряду с другими. Ведь я для этого и поехал с вами.

— Я был бы рад, если бы это было так, — возражал Жернуа с усмешкой, которую он даже не старался замаскировать, и добавил коротко: — Вы под моим началом и останетесь здесь, пока мы не вернемся. Покончим. — И с этими словами он повернулся и ускакал во главе своего отряда. Еще несколько минут — и Тарзан остался один среди безлюдных каменных громад.

Солнце сильно жгло, и он отошел под защиту близстоящего дерева, к которому привязал лошадь, опустился на землю и закурил. В душе он проклинал Жернуа за шутку, которую он с ним сыграл.

— Жалкая месть, — думал Тарзан, но вдруг ему пришло в голову, что Жернуа — не дурак и не станет таким мелочным способом сводить счеты. За этим кроется что-то посерьезнее. С этой мыслью он поднялся и вынул ружье из чехла, осмотрел затворы и убедился, что ружье заряжено. Потом освидетельствовал свой револьвер. Приняв такие предосторожности, он подробно осмотрел блестевшие скалы и те места, где начинались расщелины; он твердо решил не дать застать себя врасплох.

Солнце опускалось все ниже и ниже, но не было никаких признаков возвращения отрядов. Наконец, долина погрузилась во мрак. Тарзан был слишком горд, чтобы возвратиться в лагерь, не подождав возвращения отрядов спаги в долину, где, как он думал, они все должны были съехаться снова. С наступлением темноты он чувствовал себя в большей безопасности. Он привык к мраку. Он знал, что его чувствительный слух вовремя предостережет его, как бы осторожно к нему ни подкрадывались; и видит он ночью хорошо, а обоняние предупредит его задолго, если только враг будет наступать с подветренной стороны.

Считая себя поэтому сравнительно в безопасности, он прислонился к дереву и заснул.

Спал он, должно быть, несколько часов, потому что, когда его разбудил испуганный крик и прыжки лошади, луна заливала светом всю долину, и перед ним, на расстоянии десяти шагов, стояла причина испуга его лошади, — великолепный, величественный Нума «эль адреа» — черный лев, устремивший на свою добычу взгляд огненных глаз. Легкий трепет радости пробежал по нервам Тарзана. Словно двое друзей встретились после долгой разлуки. Мгновение он не шевелился, наслаждаясь прекрасным зрелищем, которое представлял собой царь пустыни.

Но вот Нума пригнулся для прыжка. Тарзан медленно-медленно поднял ружье к плечу. Он до сих пор не убил из ружья еще ни одно крупное животное, раньше он действовал копьем, отравленными стрелами, веревкой, ножом или голыми руками. Инстинктивно он пожалел, что у него нет с собой ни стрел, ни ножа; он чувствовал бы себя уверенней.