Роберт Тайн - Бетховен

Все ждали взрыва: багрового от гнева лица, яростных воплей и проклятий. Вместо этого мистер Ньютон побледнел, голова его поникла, плечи опустились. Вид у него был чрезвычайно жалкий.

— Я… я… я хотел бы выпить чего-нибудь холодненького, — произнес Джордж тихим, полным отчаяния голосом.

— Конечно, милый. — Элис вихрем помчалась на кухню.

Дети взяли мистера Ньютона за руки и повели в его комнату.

— Нам на самом деле жаль, папа, — сказала Райс. — Щенки не знали, что они делают что-то плохое.

Мистер Ньютон медленно кивнул.

— Я знаю… Просто я очень любил эту сумку. Она была мне так дорога…

— Мы понимаем, — заверил Тэд. — Мы будем откладывать деньги и купим тебе другую, точно такую же. Конечно, на это понадобится год или два, но…

— Спасибо, Тэд.

Эмили крепко обняла отца.

— Нам так жалко, папочка.

Джордж погладил ее по голове.

— Все в порядке, доченька. В мире есть куда более важные вещи, чем сумка для гольфа.

Эмили с готовностью закивала.

— Я знаю, что ты хотел сказать, папа. Щенки куда важнее, чем сумка для гольфа.

— Ну… это не совсем то, что я имел в виду. — В голосе мистера Ньютона звучала такая горечь, что Райс почувствовала, как на глаза ей наворачиваются слезы.

— Это ужасно, — шепнула девочка брату.

— Я знаю, — отозвался Тэд. — Было бы гораздо лучше, если бы он вышел из себя и начал орать на всех.

— У меня просто сердце разрывается смотреть на него, — добавила Райс.

Миссис Ньютон вошла в комнату, неся большой стакан чая со льдом. Судя по всему, она очень беспокоилась за мужа, зная, что подобные приступы меланхолии куда более серьезны, нежели взрывы ярости.

— Вот, выпей, милый. Садись, устраивайся поудобнее…

— Спасибо. — Мистер Ньютон опустился в свое любимое кресло. Но едва он сел, как раздался громкий треск!

— А-а-а! — громко закричал мистер Ньютон.

Все четыре ножки кресла неожиданно подломились, кресло опрокинулось на спинку, и мистер Ньютон упал вместе с ним. Хуже того, в момент падения полный стакан ледяного чая выплеснулся прямо ему на голову!

Райс немедленно осознала, что произошло.

— О нет! Долли обгрызла ножки папиного кресла!

— Они все-таки погрызли мебель, — горестно промолвил Тэд. У него было сильное предчувствие, что вскоре щенки будут изгнаны из дома Ньютонов.

Только что все было тихо, мирно и печально — но все изменилось буквально за долю секунды. Мистер Джордж Ньютон лежал на полу навзничь, поверх опрокинутого кресла, и яростно ревел.

Он орал, ругался и изрыгал страшные проклятия на протяжении еще доброго получаса. Он вихрем носился из комнаты в комнату, так и не смыв с себя ледяной чай. Промокшая рубашка прилипла к телу, а сам мистер Ньютон едва не сорвал себе глотку криком, перемежая ужасные ругательства с клятвенными заверениями в том, что этим ненавистным щенкам больше не будет места в доме Ньютонов! Гнев Джорджа был столь громогласен, что миссис Ньютон была уверена: все соседи отлично слышат эти яростные вопли. Дети скрылись с глаз отца — от греха подальше, а Бетховен, Мисси и их отпрыски сидели в гараже, прижавшись друг к другу, и гадали, какая страшная судьба ожидает их теперь.

— На этот раз все будет по-моему! — бушевал мистер Ньютон. — Свет не видел таких гадких, таких непослушных, таких… — Джордж запнулся, пытаясь подобрать самый убийственный эпитет для щенков. Наконец он отыскал точные слова, способные выразить всю глубину его ярости: — Таких подлых изничтожителей сумок для гольфа!

Миссис Ньютон понимала, что ей следует как-то утихомирить мужа, однако тот не прислушивался ни к каким доводам, пока не выкричал весь свой гнев.

— Дорогой, не мог бы ты немного успокоиться? Тебе вредно так волноваться.

— Успокоиться? Успокоиться?! Да как я могу успокоиться, когда кругом, куда ни глянь, везде эти псы и их обожатели! Как я могу не волноваться, когда вся моя семья против меня? Как такое вообще можно вынести?

— Дорогой, — нежным голосом произнесла Элис, — может быть, тебе принести еще что-нибудь холодного? Похолоднее и покрепче?

— Это будет неплохо, однако от этого ничего не изменится, — многозначительно изрек мистер Ньютон. — Я твердо решил. Щенков следует убрать из нашего дома.

— Папочка! — воскликнула Эмили. — Не надо!

— Пожалуйста, папа, — взмолилась Райс. — Они больше не будут. Мы обещаем, что они больше такого не сделают! Правда?

— Истинная правда! — поддержал ее Тэд.