Роберт Тайн - Бетховен

Семейство Ньютонов стояло на обрыве и смотрело, как Регина и Флойд ссорятся и молотят по грязи.

— Послушайте, — сказал Джордж. — не можем же мы просто стоять здесь. Надо спуститься и помочь им.

— Ой, папа, может, не надо? — сказал Тэд так, как будто отец попросил его вынести мусор.

— Конечно, надо, — ответил Джордж. — Даже если они нам и не нравятся, они все же люди.

И тут тоненькая земляная стенка в дальнем конце грязевой лужи рухнула, и Регину, Флойда и пару тонн черной вонючей грязи смыло в реку, которая увлекла их дальше в долину. Вода омыла их и унесла прочь, и вскоре их крики затихли вдали.

И это была последняя встреча Ньютонов с Региной и Флойдом!

Пятью месяцами позже все более или менее вернулось на круги своя. Но никто из Ньютонов — ни люди, ни собаки — не забыли время, проведенное на озере Макдональд. И никто из местных жителей не забыл Ньютонов! Тэд и Дженни переписывались, точно так же, как и Сет с Райс.

Честно говоря, Райс как раз получила письмо от Сета, и читала отрывок Джорджу и Элис:

— «… Кстати, я скоро приеду на выходные в город, двадцать второго декабря. Пойду на концерт «Обитателей Утопии». Не хочешь ли пойти со мной? Скажи своим родителям, что все будет в порядке. Пожалуйста, ответь поскорее. Скучаю. Сет.» — Райс вздохнула. — Он по мне скучает.

— А что это за «Обитатели Утопии»? — спросила Элис.

— Какая-нибудь дикая, но социально ответственная группа, которую еще никто не слышал, — ответил Джордж.

— А ты откуда знаешь? — спросила Райс.

— А разве нет?

Зазвонил звонок, и Райс побежала открывать. На пороге стояли мистер Брилло и Мисси. Виляя хвостом, Мисси побежала к Бетховену, заливаясь радостным лаем.

— Она хотела навестить детишек, — сообщил мистер Брилло. — Пришлось вести.

Их комнаты выскочили Тэд и Эмили с воплями:

— Наша реклама! Там идет наша реклама!

Райс подхватила мистера Брилло под руку и потащила в комнату:

— Скорее, заходите же!

Когда очередь у Джорджа Ньютона дошла до телевизионной рекламы, у него не осталось денег, чтобы нанять актеров. Так что он снял собственную семью.

Сначала появились Тэд и Эмили, кидающие ньютоновский освежитель воздуха в мусорное ведро.

— Где-то воняет, семья страдает! — продекламировали они. — Бросьте ньютончик!

Затем на экране появилась Райс.

— У вас в раздевалке воняют мочалки? Бросьте ньютончик!

Настал черед Джорджа.

— Пахнет отвратительно? Вы сверхчувствительны!

Вся семья собралась посмотреть рекламу — хотя видели они ее уже далеко не в первый раз.

— Идет уже не первый месяц, — сказал Джордж мистеру Брилло. — И по-прежнему способствует делу!

Щенки тоже учуяли, что пришел мистер Брилло. Они ворвались в комнату и осадили его. Их уже вряд ли можно было назвать щенками. Они были огромны! Почти догнали Мисси и Бетховена.

А где же были их счастливые родители? Они были снаружи и бегали по лужайке, играя и резвясь на травке. Они были так счастливы, что, казалось, ветер доносит откуда-то музыку, под которую Мисси и Бетховен бегут к закату, вместе навсегда!

Это невоспитанные щенки… и они все растут и растут… это щенки Бетховена!

Четверо щенят — Долли, Чубби, Чайковский и Мо — явно пошли в своего великолепного папашу. Как и сам Бетховен, все четверо его отпрысков питали самые теплые чувства к семейству Ньютонов, в особенности к детям — Райс, Тэду и Эмили. Однако наиболее неотступная привязанность собачьей семьи была направлена на мистера Ньютона.

Когда Джордж Ньютон был дома, все четверо сенбернарчиков сопровождали его из комнаты в комнату, гавкая и подпрыгивая, — таким образом они выражали свою радость по поводу того, что их лучший друг здесь, рядом с ними. Как ни странно, сам мистер Ньютон отнюдь не был счастлив обществом четырех щенков, которые постоянно путались у него под ногами. Джордж сердито ворчал и бранился, время от времени он принимался орать на щенков, однако ничто на свете не могло заставить отпрысков Бетховена покинуть своего обожаемого человека. Они прекрасно знали, что в глубине души мистер Ньютон очень любит их и наслаждается каждой минутой общения.

И разве могло быть иначе? Четверо щенков были чрезвычайно милы. Представьте себе четыре клубка мягкой пушистой шерсти — белой и коричневой вперемешку, приделайте к каждому клубку четыре коротеньких толстеньких лапки с большими неуклюжими ступнями, которые вечно мешают ходить. Потом вообразите, что у каждого из этих клубков с лапками с одной стороны имеется задорный хвост, а с другой — пара самых умильных в мире карих глаз. Теперь вам ясно, что этих щенков нельзя было не любить. К тому же они обожали играть, бегать, лаять и бороться друг с другом на лужайке.