Роберт Тайн - Бетховен

— Бетховен! Не надо! Пожалуйста! — умоляла Райс.

Но Бетховен не обращал на нее внимания. Его взгляд был устремлен на щенков, которых тащила прочь злая женщина. Сенбернар испустил протяжный, душераздирающий вой.

Все четверо щенков обернулись и посмотрели на своего отца огромными влажными глазами. Они еще успели гавкнуть своими тонкими голосами, прежде чем пропали из виду, влекомые безжалостной Региной.

Эмили никак не могла перестать плакать.

— Эта леди ненавидит щенков! — рыдала она. — Она хотела забрать их только для того, чтобы продать!

Тэд отчаянно пытался придумать какой-нибудь план.

— Мы можем выкупить их. Если вы ссудите нам денег, то мы заработаем и отдадим.

— Да, — поддержала его Райс. — Мы можем разносить утренние газеты, а я могу работать в «Макдональдсе». Нам не понадобится много времени, чтобы отработать деньги.

Но Элис печально покачала головой.

— Это не так-то просто. Мы потратили все, что у нас было, на новое оборудование, и банк больше не даст нам ссуду. А после того, как заработает новая линия, пройдет еще три месяца, прежде чем мы получим хоть какую-то выручку. А пока что у нас остаются деньги только на еду и на то, чтобы иногда ходить в кино. И больше ни на что.

— Может быть, нам продать телевизор? — серьезно предложил Тэд.

— Да, щенки лучше, чем телевизор, — подтвердила Эмили.

— Пожалуйста, не надо, — попросила Элис. — Все позади. Их у нас забрали, и покончим на этом.

Но она была не менее расстроена, чем все остальные. Не в силах смотреть на грустные лица детей, Элис отвернулась. Джордж Ньютон смотрел на свое опечаленное семейство, на страдальческую морду Бетховена.

— Нет, — сказал мистер Ньютон твердым тоном. — Я должен вернуть их!

— Ты — что? — изумленно переспросила Элис.

— Подождите здесь, — велел Джордж. Все растерянно смотрели, как он быстрым шагом направляется туда, где скрылась Регина со щенками. Джордж поспел в кафетерий как раз вовремя — Кламаты уже выписывали Регине банковский чек.

— Подождите… пожалуйста, — задыхаясь от быстрой ходьбы произнес Джордж. — Я заплачу тысячу шестьсот долларов.

Регина только фыркнула в его сторону.

— Вы?

Щенки сгрудились у ног Джорджа, радостно тявкая. Он тоже был ужасно счастлив видеть их.

— Мои дети очень любят этих щенков, — умоляюще сказал Джордж. — Прошу вас, позвольте мне их выкупить.

— Убирайтесь, — с отвращением бросила Регина.

— Это очень важно для нас, — молил Джордж. — У Кламатов много собак. Но эти щенки для нас — особенные. Они нужны моим детям.

Регина кивнула.

— Ну ладно. Я продам их вам и вашему отродью. За две тысячи баксов.

Джордж был поражен.

— Но вы же собирались взять за них всего тысячу шестьсот!

Регина рассматривала свои полированные красные ногти.

— Совершенно верно.

— Так почему же я должен платить две тысячи? — настаивал Джордж.

— О, я не знаю, — ответила Регина и злобно улыбнулась. — Просто ради шутки.

Джордж посмотрел в ее злые глазки. Ему так хотелось высказать этой бессердечной женщине все, что он о ней думает… Но потом он подумал о своей семье, об их печали. Джордж вытащил чековую книжку и принялся медленно выписывать чек.

В ту ночь, когда все семейство Ньютонов крепко уснуло, Бетховен слез с дивана и прокрался в маленькую прачечную возле кухни. Вскарабкавшись на раковину, он отжал носом приоткрытую створку окна, расширив щель еще на несколько дюймов, а потом выскользнул наружу, в ночной мрак.

Когда Бетховен пробегал мимо загона, все четверо щенков мигом унюхали отца и принялись тихо тявкать и скрести лапками проволочное заграждение, пытаясь выбраться и последовать за родителем. Чубби ухитрился пролезть под сеткой, так что Бетховену пришлось вернуться и затолкать щенка обратно в загон. Он тихо гавкнул, приказывая своим непослушным детям оставаться здесь.

Затем Бетховен выбрался со двора и потрусил по грязной дороге вниз, к деревне, а потом через опустевший луг, где только накануне кипела многолюдная ярмарка. На краю луга чуткий нос Бетховена уловил запах Регины, и через миг сенбернар уже мчался по следу.

Неподалеку от окраины поселка Бетховен нашел поворот на подъездную аллею к дому, где проживала Регина. Затем он увидел знакомую машину, а еще чуть дальше — коттедж. Из окон дома лился свет и доносилась музыка — как будто там, внутри, продолжался праздник. Бетховен поднялся на задние лапы и заглянул в окно.