Роберт Тайн - Бетховен

Щенкам было любопытно абсолютно все, и они практически ничего не боялись. Конечно же, они бегали по всему дому, вынюхивая все до самого дальнего закутка. Особенно их пленяла ванная комната.

Как-то раз Долли и Мо пробрались в ванную на втором этаже. Под пристальным взглядом Мо Долли вскарабкалась на сиденье унитаза и попыталась дотянуться до воды, плескавшейся в сливе. Но ее маленькие коготки скользнули по гладкой мокрой поверхности фаянса, и Долли с шумным всплеском рухнула в сифон унитаза.

Мо никогда прежде не видел, чтобы кто-нибудь падал в воду, и это происшествие напугало его. Он принялся лаять изо всех сил, надеясь, что кто-нибудь примчится и спасет его сестру. Секунду спустя в ванную ворвался мистер Ньютон и, не раздумывая, сунул руку в унитаз, чтобы извлечь наружу испуганного, сопротивляющегося щенка. Долли и Мо были чрезвычайно рады, но рукав рубашки мистера Ньютона оказался вымочен сточной водой до самого плеча!

Конечно, были и свои светлые стороны в том, что в доме живет целая стая собак — даже мистер Ньютон вынужден был это признать. Как-то вечером Элис и Джордж обнаружили, что их дети — все трое — спят на полу в гостиной, а к ним прижимаются щенки — все четверо. Бетховен же стоял над ними, охраняя все свое семейство.

За всю свою жизнь мистер и миссис Ньютон не видели более умилительной картины. В такие минуты Джордж был искренне рад тому, что позволил щенкам остаться в доме.

Однако он не переставал думать о том, что произойдет, когда придется отдавать щенков в другие дома. Он боялся, что это разобьет сердца детей. Но одно можно было сказать с уверенностью — щенков нельзя оставлять в этом доме насовсем…

И наконец настал великий день. Учебный год закончился, и Ньютоны могли без помех отбыть в горы и провести там свой маленький отпуск. Вся семья проснулась с утра пораньше и принялась грузить вещи в пикап. Машина была забита чемоданами, спальными мешками, игрушками, корзинами с едой и закусками, принадлежностями для плавания и рыбной ловли, коробками с настольными играми, книгами, журналами, кассетами и переносным стереомагнитофоном. К тому времени, как все было погружено, казалось, будто Ньютоны уезжают на природу не на четыре дня, а как минимум на месяц!

Последним делом на борт загрузили щенков. Райс и Эмили уложили их на заднее сидение под пристальным наблюдением Элис.

— Они все сходили в туалет? — спросила миссис Ньютон.

Эмили кивнула.

— Ага. Я своими глазами видела.

Джордж встал рядом с женой и обнял ее за плечи. Он гордо обозревал тяжело нагруженную машину и свое счастливое семейство.

— Мне это нравится, — произнес он. — Просто какая-то шайка бродячих актеров. Это великолепно! Знаете, я уже чувствую себя совершенно другим человеком.

— И кем же ты стал? — со смехом спросила Элис. — Я знаю этого человека?

Джордж Ньютон на миг задумался.

— Я стал Мистером Шуткой! — объявил он. — Дети, дети, где вы там? Мистер Шутка приглашает вас в машину!

— Хорошо, Мистер Шутка! — завопили дети, забираясь в пикап.

— И ты тоже, большой мохнатый пес! — позвал мистер Ньютон Бетховена.

Одним прыжком Бетховен оказался в кузове пикапа, радостно метя хвостом пол и поднимая тучи пыли.

Мистер Ньютон захлопнул дверцы машины.

— Внимание, Ньютоны! — объявил он. — Мистер Шутка включает рок-н-ролл!

Настроив автомобильный приемник на станцию, передававшую старые песни, Джордж и Элис принялись подпевать. Дети были изумлены тем, что их родители, оказывается, знают слова таких древних песен, как «Герцог Эрл», «Вожак шайки», «Часовня любви» и легкомысленной песенки с загадочным названием «Ду-ва Дидди Дидди (Дум-Дидди-Ду)».

Эмили почти сразу же заснула, держа на коленях Чубби. Тэд нацепил наушники плейера (в основном для того, чтобы не слышать, как поет отец) и принялся листать комикс про Человека-Паука. Чайковский и Долли свернулись по обеим сторонам от него. Райс сидела, рассеянно поглаживая лежащего у нее на коленях Мо. Она смотрела в окно, погрузившись в грезы.

Путешествие оказалось недолгим. Вскоре пикап свернул с основного шоссе и начал карабкаться по извилистой горной дороге, которая вела через сосновый лес. По обеим сторонам дороги уходили в небо стройные медноствольные деревья. Путешественники забрались уже довольно высоко, воздух здесь был свежим и чистым, а солнечный свет — необычно ярким. Джордж сделал глубокий вдох и пожалел, что здесь нельзя задержаться подольше.