Роберт Тайн - Бетховен

Ей было приятно, что самый шикарный мальчик в классе уделяет ей столько внимания, но ее смущало, что он привез ее домой с таким шумом. Она нервно посмотрела на дом, когда машина остановилась. Мать с отцом наверняка услышали.

Но Райс не могла тревожится об этом прямо сейчас. Самое главное было попрощаться с Тэйлором и не сказать какую-нибудь глупость или не сделать чего-нибудь идиотского.

Она посмотрела на стопку учебников, лежавших у нее на коленях.

— Ну, спасибо что подвез, — тихо сказала она.

Но Тэйлор, кажется, был в разговорчивом настроении.

— Знаешь, я видел тебя прошлым летом в горах. У вас там домик или еще что?

Райс покачала головой:

— Нет. Мы просто снимали домик на неделю. Летний отпуск.

Тэйлор кивнул и придвинулся к Райс на пару дюймов.

— Я это запомнил, потому что… когда я увидел тебя прошлым летом, я подумал…

Райс искоса взглянула на него. Ей было любопытно, но в то же время не хотелось показаться назойливой.

— Правда?

— Ну да. Хочешь узнать, что я подумал?

Райс пожала плечами, как будто ей было все равно — хотя она просто умирала от любопытства.

— Конечно. То есть если ты не против.

Тэйлор придвинулся еще ближе, и его рука легла на спинку сиденья.

— Я подумал, целовал ли тебя кто-нибудь. Вот что я подумал.

К такому обороту дела Райс была совершенно не готова.

— Правда?

— А ты целовалась уже с кем-то?

На мгновение Райс запаниковала. С мальчиками она еще никогда не целовалась — но она боялась об этом сказать. Что, если он над ней посмеется? А с другой стороны, и соврать она не могла — что, если он назовет ее обманщицей? Все это мгновенно пронеслось в ее голове, и Райс решила, что честность — лучшая политика.

Она покачала головой:

— Нет.

Следующие несколько мгновений пронеслись как во сне. Тэйлор склонился к Райс и горячо и нежно поцеловал ее в губы. Райс закрыла глаза.

Потом она так и смогла сказать, сколько длился этот поцелуй — по ощущениям это была вечность, но одновременно и доля секунды.

Затем Тэйлор отодвинулся от нее и заметил, что ее глаза все еще закрыты. Он улыбнулся про себя.

— До завтра, — сказал он.

— Хорошо, — ответила Райс, все еще не открывая глаз.

Чтобы выйти из машины, глаза ей все-таки пришлось открыть. Она направилась к дому, пытаясь идти непринужденно, как будто ничего необычного не произошло. Однако колени у нее чуть не подкосились, как во сне, а голова так кружилась, что она было подумала, будто падает в обморок. Так что Райс не влетела в дом, подобно ветерку, а то ли проковыляла, то ли прокралась.

Родители ее ждали и посмотрели удивленно. Но Райс этого даже не заметила. Она прошла мимо, как лунатик.

— Привет, пап, привет, мам, — мечтательно сказала она.

— Мне казалось, ты сказала, что вы занимались с Мишель, — заметила Элис Ньютон.

Райс положила книги на стол в холле и радостно улыбнулась родителям:

— Ну да.

— А кто тебя подвез до дому? — спросил Джордж.

— Тэйлор, — ответила Райс, направляясь к лестнице. Хотя она все еще пребывала в своем трансе, она соображала, что чем меньше она расскажет родителям, тем лучше.

— Ясно, — сказала Элис. — А он тоже занимался?

Райс остановилась и заморгала:

— Не знаю.

Что за странный вопрос, — подумала она. Зачем такому совершенству, как Тэйлор Деверо, понадобиться заниматься таким обычным делом, как учеба?

Райс была не единственной из Ньютонов, у кого в голове нынче вечером была только любовь. Бетховен и Мисси погуляли по окраинам города и дошли до кинотеатра для автомобилей «Звездный свет». Две огромные собаки пролезли через дыру в ограде и нашли местечко, с которого можно было смотреть кино. Но Бетховен решил, что чего-то недостает…

Он побегал вокруг и нашел почти полный пакет попкорна. Что за кино без попкорна?

Бетховен преподнес пакет своей возлюбленной, и Мисси с благодарностью набрала полную пасть. Потом она уткнулась своей крупной головой в шею Бетховену и расслабилась, глядя на экран и довольно вздыхая. Сердце Бетховена забилось чаще — он никогда не был так счастлив.

На огромном экране два героя приближались к кульминационному моменту фильма, который точно отражал то, что происходило между Бетховеном и Мисси.

— Я люблю тебя, — сказал герой.

— И я тебя люблю, — отозвалась героиня.

Тут музыка заиграла совсем торжественно, и герои поцеловались. Бетховену вся ночь показалась наполненной музыкой, любовью и звездами.

Мисси повернулась и ткнулась носом в нос Бетховена, так что он слегка подпрыгнул. Ничто, подумал он, не может быть так прекрасно — но, как он скоро понял, вся ночь оказалась прекрасной…