Бернар Эйвельманс - В объятиях спрута

Наряду с обычным кальмаром, который, как мы знаем, не превышает нескольких дециметров, этот философ и естествоиспытатель отмечает наличие в Средиземном море гигантской разновидности кальмара.

“Встречаются такие, — пишет он, — длина которых доходит до пяти локтей”. Учитывая, что длина греческого локтя меняется в зависимости от места, это должно было составлять от 2 метров 31 сантиметра до 2 метров 64 сантиметров.

(Поскольку Аристотель пользовался, без сомнения, афинским локтем, который равнялся 47,5 сантиметра, первая цифра ближе к истине. Именно ею пользовался Поль Жерве в своих исследованиях, посвященных большому средиземноморскому кальмару (1863). Размер 3,1 метра, указанный его коллегой Мокен-Тандоном (1865) и повторенный его многочисленными компиляторами, никак не может быть правильным).

“Большие кальмары, — уточняет Аристотель, — редки, они отличаются по форме от маленьких кальмаров, а именно их заостренная часть больше. Круглый плавательный пузырь — заполняет весь мешок, чего нет у малого кальмара. Оба они, и большой и малый, живут в открытом море”. В своем забавном “Банкете ученых” один греческий врач из Афин добавляет, несколькими столетиями позже, что большой кальмар отличается от малого еще и “своим красноватым цветом”.

Скрупулезные исследования Аристотелем анатомии и биологии головоногих доказывают, что чаще всего он базировался на собственных наблюдениях и даже препарировании. Его упоминание о том, что кальмары живут “в открытом море”, можно понять так, что в данном случае у него не было возможности наблюдать лично кальмаров больших размеров, которых он называет “редкими”. Но он получал, конечно, эту информацию от рыбаков, которых он имел обыкновение расспрашивать и которым случалось иногда ловить гигантских кальмаров.

Плиний Старший, которого иногда называют Натуралистом и который занимался больше синтезом знаний своего времени, чем живыми наблюдениями природы, был менее осмотрителен в отношении выбора своих информаторов. Так, например, римский энциклопедист цитирует, по поводу гигантских головоногих моллюсков, свидетельство генерала Луция Лукулла, мемуары которого были опубликованы неким Требием Нигером, одним из его лейтенантов в Гренаде. Поскольку Плиний сам был полковником кавалерии при Тиберии, у него не было, конечно, предубеждения против военных и он не подвергал сомнению точность полученной информации.

Так вот, Требий рассказал, что в Картейе (город в Бетике, римской провинции на юге Испании. Сегодня он называется Рокадильо) из моря каждый день выходил осьминог, чтобы поедать рыбу из засолочных чанов. Чтобы положить конец этому воровству, чаны были огорожены высоким забором. Напрасный труд: цепляясь за дерево, моллюск преодолевал препятствие. Однажды ночью его все же почуяли собаки, которые своим лаем разбудили рыбаков. Тогда все увидели, что животное было громадных размеров и храбро сражалось с большими сторожевыми собаками, которых отпугивал его ужасный запах. Осьминог или хлестал их концами своих щупалец, или отбрасывал, как дубиной, более мощными конечностями. Его удалось прикончить, только многократно пронзив вилами.

Это животное было разрублено на куски и отправлено в таком расчлененном виде верховному правителю провинции, проконсулу Бетики: “Его голова была показана Лукуллу: она была величиной с бочку и вместимостью с 15 амфор (около 300 литров). Ему показали также конечности (то есть руки и щупальца; толщина их была такова, что человек мог с трудом их обхватить, они были узловатыми, как дубины, и длиной 30 футов (около 10 м). Полости присосок, которыми они были снабжены, были похожи на тазы и вмещали содержимое урны. Размеры зубов были пропорциональны величине животного. Было сохранено то, что осталось от животного (как удивительный феномен) и что весило около 300 фунтов”.

Эта информация базируется, несомненно, на реальных событиях, иначе Требий не решился бы упомянуть в качестве гаранта достоверности своего рассказа собственного начальника, генерала Лукулла. Но рассказ содержит все же некоторые сомнительные моменты.

Не был ли этот осьминог кальмаром?

Прежде всего, некоторые детали позволяют думать, что это чудовище было не осьминогом, а кальмаром. Действительно, рассказчик делает четкое различие между способом, которым чудовище хлещет собак, используя тонкие концы щупалец, и мощными ударами толстых конечностей.

Затем рассказчик говорит, что углубления на щупальцах, то есть присоски, похожи на тазы. Это тоже характерная особенность кальмаров. У осьминогов присоски имеют, скорее, плоскую поверхность с выемкой в центре — они похожи на монету с большой дырой посредине. У кальмаров же присоски действительно имеют форму чаши, и даже с ножкой, что увеличивает схожесть.