Бернар Эйвельманс - В объятиях спрута

Причем наш источник информации сам является легендарной личностью. Это сицилийский ныряльщик XII века, по имени Николас, который за свое непревзойденное искусство получил прозвище Николас-рыба. Его слава была так велика, что многие средневековые авторы, а затем и писатели эпохи Возрождения упоминали его имя в разных вариациях.

Одним из самых громких подвигов Николаса было обследование пучины у Сциллы по приказу короля Роджера Сицилийского (скорее всего, Роджера II, правившего с 1101 по 1154 г.).

Человек-рыба совершил беспримерное погружение в Мессинском проливе и описал враждебный и ужасный подводный мир: “…я видел полчища ужасных осьминогов, облепивших подводные скалы. Вцепившись в них одними своими руками, другими они тянулись во все стороны, и это зрелище показалось мне самым кошмарным в этой бездне. Среди монстров я видел существо с телом больше чем у человека, щупальца которого были длиной не менее 10 футов (3 м). Я не сомневаюсь, что, если бы они меня тоже увидели, я погиб бы страшной смертью в их объятиях…”

Но и это свидетельство долго не привлекало внимания недоверчивых зоологов.

Осьминог Наполеона и Жозефа ле Бико

Падкий на все, что касалось гигантских осьминогов, Пьер Дени де Монфор не мог пропустить историю Николаса-рыбы. Он и сам привел свидетельство такого же рода, но относившееся к его времени: “…один венецианский рыбак, прекрасный ныряльщик, однажды был так напуган подводными монстрами, встреченными им на глубине, что не мог больше спускаться под воду из-за страха быть схваченным ими.

Больше чем уверен, что именно вид особо крупных осьминогов так напугал ныряльщика. Я тоже слышал подобную историю из уст очевидца похожего происшествия. История в некотором роде криминальная, но из-за большого срока давности (она произошла в 1925 году) считаю возможным, никого не предавая, назвать истинные имена участников.

В то время один мой знакомый рыбак, Жозеф ле Бико, отправился со своим другом, водолазом по имени Наполеон, на ловлю морских ежей. Охота происходила на глубине 15 метров. Этот промысел очень прибылен, но он запрещен, так как на такой глубине морских ежей можно “грести лопатой” и быстро опустошить прибрежную зону. Бико стоял на насосе, а Наполеон работал в скафандре на дне. Прошло еще очень мало времени после начала погружения, а водолаз уже рывками сигнального шнура требовал как можно быстрее поднять его на поверхность. Когда Бико снял медный шлем с головы товарища, он увидел его бледное лицо и услышал заикающийся голос. Оказалось, что Наполеон столкнулся нос к носу с хранителем подводных богатств огромным осьминогом “с большими, как у коровы, глазами”!

Моллюск не сделал ни одного жеста, чтобы схватить водолаза, однако одного его вида хватило, чтобы Наполеон уже никогда больше не осмеливался погружаться под воду в этом районе моря. С того дня и Жозеф ле Бико навсегда попрощался с водолазным снаряжением, которое он иногда надевал, чтобы помочь другу. Эти средиземноморские рыбаки были прекрасно знакомы с осьминогами и обычно не пугались, даже если те были значительных размеров: они могли голыми руками поймать экземпляр весом 10 килограмм и трех метров в поперечнике. Значит, встреченное животное было выдающейся величины!

Читателя, привыкшего в приключенческих романах встречаться с осьминогами, у которых глаза “размером с блюдце”, трудно взволновать описанием Наполеона. Но авторы этих романов чаще всего в глаза не видели осьминога. Глаза у этих моллюсков выпуклые, но, скорее, маленькие, как у лягушки или… у коровы. Вот так. Здесь возможна ошибка из-за путаницы между осьминогами и кальмарами, которые действительно имеют глазные яблоки непропорциональных размеров. У осьминогов поражают не размеры глаз, а пронзительность взгляда. Взгляда подвижного, внимательного и разумного, так непохожего на безразличный, фиксированный, холодный взгляд рыб. Короче, чтобы иметь “большие, как у коровы” глаза, осьминог должен обладать действительно необычными размерами.

Точнее сказать трудно. Не будем забывать, что под водой все предметы кажутся примерно на треть больше, чем в действительности. Страх может заставить забыть о необходимости этой поправки и даже стать причиной преувеличения.

Внушительные осьминоги Средиземного моря

С момента выхода в свет замечательной работы Жана-Батиста Верани “Головоногие Средиземного моря” мы получили более или менее точные сведения о размерах, которых могут достигать его осьминоги: “Самый большой осьминог, которого я когда-нибудь видел, — пишет директор лаборатории естественной истории в Ницце, — достигал 3 метров в длину и 25 килограмм веса: один старый рыбак встретился с ним прямо у мола в порту и поймал голыми руками, — правда, ему пришлось потрудиться.