Вышли из Свиноуйсьце со смешанным чувством. С одной стороны, радовало то, что боевая служба перевалила на вторую половину и до возвращения домой остаётся всего три недели. С другой, подспудную тревогу вызывал выход из строя системы радиопеленгования. Она могла выдавать координаты своего места при любых погодных условиях. Теперь точность обсерваций зависела только от штурмана старшего лейтенанта Анатолия Молостова. Ему, конечно, могли помогать более опытные товарищи – командир, старпом и даже находившийся на борту начальник штаба. Но в любом случае нужно было видеть звезды на ясном небе, а такое небо в осенней Балтике не такое уж и частое.
К исходу третьих суток плавания, как обычно в 22:00, всплыли бить зарядку – самое в автономке желаемое время, когда можно глотнуть свежего воздуха, а заодно и курнуть. Чтобы как-то скрасить гнетущее однообразие жизни под водой, перед всплытием проводили конкурс эрудитов – победители могли первыми выходить наверх, на долгожданный перекур. За время между всплытиями Беседин вместе с другими офицерами готовил самые разные вопросы из области техники, географии, культуры, политики. Потом он задавал их из центрального поста по громкоговорящей связи отдельно для каждого отсека. Состоящее из офицеров главного командного пункта «жюри» тут же определяло победителя. А кроме главного приза – первыми выйти наверх после всплытия, добавлялся ещё и другой желанный приз: банка компота, сгущёнка и шоколад.
Подводник никогда не скажет «заряжать батареи». Для этого существует профессиональный термин «бить зарядку» или чаще «бить заряд». Он означает, что запускаемые сразу после всплытия дизеля, обеспечивая лодке ход, одновременно набивают зарядку аккумуляторных батарей. Хотя на самом деле в это время работающие дизеля издают весьма характерный звук – лодка словно бы кудахчет на ходу. И это как-то исподволь успокаивает или даже притупляет чувства, слишком обострённые там, в относительно бесшумных отсеках.
Однако «бить зарядку» и «бить баклуши» это совсем не одно и то же. Даже наоборот. С момента всплытия количество вахт не уменьшается, а увеличивается: на верхнем мостике, у пульта радиолокационной станции, на радиоприёме, в дизельном отсеке…
После того, как всегда первым поднимающийся в рубку командир подводной лодки (это право дано только ему) открывает верхний рубочный люк, включаются мощные вентиляторы. Они гонят в отсеки свежий воздух с такой силой, что у некоторых срывает пилотки. В это время, пользуясь шумом и «ветром» вентилирования, в дальнем дизельном отсеке мотористы могут, прячась от офицеров, потихоньку покуривать… А на камбузе начинает греметь противнями кок. Он должен за время зарядки и вентилирования отсеков успеть приготовить для заступающей в 00:00 часов вахты традиционный ночной завтрак: запечённые в тесте консервированные сосиски, кофе или чай.
Первыми в рубку – и каждый только с разрешения командира – поднимаются подводники из победившего в конкурсе отсека. За ними все остальные, начиная с первого носового торпедного и заканчивая седьмым кормовым торпедным. Ровно четыре минуты, ни минутой больше, отводится каждому, чтобы подышать таким желанным чистым морским воздухом, курнуть – именно курнуть, а не покурить и не «потравить баланду» как на надводных кораблях на баке за волнорезом, что за четыре минуты не успеть, и увидеть ночное море, небо… Потом быстро уступить место другому и нырнуть в рубочный люк.
Внизу народ копошится, словно в муравейнике. После всплытия запрет на переход из отсека в отсек отменяется, и хотя не было особой надобности, подводники ходят по лодке, просто чтобы размяться. Ограниченная возможность двигаться так же, как и долгое отсутствие дневного света, действуют угнетающе.
Капитан-лейтенант Беседин как и положено вахтенному офицеру постоянно находился на мостике и думал о том, что ожидание следующего большого удовольствия – помыться под душем – он может растянуть для себя не дольше чем другие. Пока в надводном положении работали дизеля, они нагревали воду, а в пятом дизельном отсеке был устроен только один рожок, под которым за время зарядки успевал помыться весь экипаж. В это же время меняли бельё. И Беседин любил ходить в душ последним, чтобы уже никого не задерживать, да и ему никто не мешал бы.
На этом всплытии С-137 события развивались так.
– Работает авиационная РЛС! – доклад вахтенного радиометриста прозвучал в динамике словно выстрел. Значит, где-то в ночном небе военный самолёт.
Читать дальше