– А мелюзга теперь точно так же смотрит на нас, – улыбнулась Дженет. – Когда я иду по коридору, они разбегаются из-под ног, как испуганные кролики.
– А у меня младшая сестрёнка пойдёт здесь во второй класс, – сообщила француженка Клодин. – Она приехала из Франции вместе со мной. Вон она, Антуанетта.
Выглянув в окно, подруги увидели девочку лет четырнадцати, которая была очень похожа на белокожую, темноволосую Клодин. Она застенчиво стояла в стороне, не решаясь подойти к остальным.
– Ты не хочешь спуститься и показать Антуанетте школу? – спросила Пат. – Мне кажется, ей очень одиноко и неуютно.
– Да нет, ей никогда не бывает неуютно, – отмахнулась Клодин. – Она умеет постоять для себя, как и я.
– Ты хотела сказать «за себя», – засмеялась Бобби. – Эти английские обороты всё никак не уложатся у тебя в голове, Клодин. Ой, а вот и Мамзель!
В окно было видно, как встревоженная мадемуазель мечется по саду.
– Ищет Антуанетту, – прокомментировала Клодин. – Тётя не видела её два года. Она утопит Антуанетту в любви и заботе! Думает, что моя сестрица такая же милая и чудесная, как я.
Мадемуазель доводилась Клодин родной тётей – иногда это было очень выгодно юным племянницам, а иногда – чрезвычайно неудобно. В данный конкретный момент это вызвало у Антуанетты только чувство неловкости.
Юная француженка с удовольствием наблюдала за тем, как английские девочки носятся по двору, играют в догонялки, кружатся, взявшись за руки. Одним словом, они вели себя как обычные школьницы, но для сдержанной Антуанетты всё это выглядело очень непривычно и забавно. И вдруг на неё словно ураган налетел. Две пухлые руки стиснули её в объятиях. Громко, взволнованно полились ласковые французские слова. Зазвенели звонкие поцелуи. И снова объятия, от которых Антуанетта чуть не задохнулась.
– Ах, la petite Antoinette, mon petit chou! [2] Малышка Антуанетта, ты моя сладенькая! ( фр .)
– воскликнула мадемуазель во весь голос.
Все девочки разом перестали играть и бегать и оглянулись на мадемуазель с Антуанеттой, а потом захихикали. Понятно, что Антуанетта была не в восторге от такого приветствия и принялась поспешно освобождаться из тётушкиных объятий. Случайно вскинув глаза, она вдруг заметила свою старшую сестрицу Клодин, которая, высунувшись из окна, с наслаждением наблюдала за происходящим.
– Тётя Матильда, дорогая, – сказала она не моргнув глазом, – смотрите, вас ищет Клодин. Вон она! – Девочка указала на окно. – Она видела, как вы меня обнимаете, и хочет, чтобы вы и её обняли тоже!
Мадемуазель оглянулась и, продолжая одной рукой прижимать к себе Антуанетту, другой рукой бешено замахала Клодин, посылая ей воздушные поцелуи:
– Малышка Клодин! Я сейчас! Сейчас я тебя расцелую!
Пользуясь случаем, Антуанетта незаметно выскользнула из-под тёткиной руки и скрылась в толпе девчонок, а мадемуазель поспешила в школу.
– Иду, уже иду! – кричала она.
– Пожалуй, я тоже пойду, – пробормотала Клодин, распихивая хохочущих подруг. – Ох, намучается мадемуазель в этой четверти сразу с двумя племянницами.
Так что, когда запыхавшаяся тётушка ворвалась в пятый класс, чтобы обнять вторую племянницу, Клодин там уже не было.
– Ах, мы разошлись, ну ничего, я её найду! – сказала мадемуазель и, сияя улыбкой, обвела взглядом пятиклассниц. – Бобби вернулась! Энджела, и ты здесь, и Элисон – все вы, мои дорогие! Ну я вас заставлю работать как следует. Ведь в следующей четверти вы уже перейдёте в самый старший класс – в шестой! Есть о чём задуматься!
И мадемуазель отправилась дальше на поиски Клодин. Девочки рассмеялись.
– Никогда не забуду нашу старушку Мамзель, – сказала Хилари, – даже когда мне будет сто лет. Как мы только над ней не шутили! Помните отвратительные шарики-вонючки, которые привезла Дженет в четвёртом классе? Я хохотала до слёз, когда увидела лицо Мамзели после того, как она почувствовала запах!
– В этой четверти у нас всего одна новенькая, – сообщила Дженет, – ну то есть в нашем классе. Я увидела её имя в списке, который вывесили на первом этаже. Её зовут Энн-Мэри Лонгден. Ещё к нам перешла из четвёртого класса Фелисити Рей.
– Давно пора, – заметила Мирабел. – Она старше всех пятиклассниц. По-моему, она немного того.
– Ничего подобного, – тут же возразила Глэдис. – Просто она самый настоящий музыкальный гений. Ты сама тысячу раз это говорила. Её не интересует ничего, кроме музыки. Все остальные предметы скатываются с неё как с гуся вода. Она по всем предметам самая отстающая, кроме музыки.
Читать дальше