Роберт Штильмарк - Детская библиотека. Том 65

Джентльмены вышли на улицу и уселись в просторной коляске мистера Ленди. В полупустом зале гостиницы «Белый медведь» их встретил сам хозяин.

— Как дела, Гопкинс? — приветствовал его мистер Томпсон, усаживаясь за столик в глубине зала.

— Не особенно блестящие, сэр! «Чрево кита» находится ближе к порту. Все моряки и корабельные пассажиры идут в «Чрево». Я потерял много клиентов, с тех пор как этот грязный кабак с девками…

— Не ворчите, Гопкинс! Старожилы города остались верными «Белому медведю». Кроме того, у вас останавливается почта, и все пассажиры дилижанса попадают к вам.

— Это верно, мистер Томпсон. Чем могу служить вам и мистеру Ленди?

Сделав заказ, старый адвокат обратился к своему собеседнику:

— Кстати, мистер Ленди, вы когда-нибудь бывали в «Чреве кита»? Его хозяин, Вудро Крейг, очень быстро разбогател. Что представляет собою его заведение?

Ленди пожал плечами:

— Обыкновенная портовая таверна с номерами… На днях мне довелось там ужинать с сэром Фредриком Райлендом.

— С сэром Фредриком Райлендом? Вот как? — удивился адвокат, вспомнив реплики мистера Ленди во время недавнего чтения рукописи Мортона. — Значит, в течение двух последних недель вы успели ближе познакомиться с этим джентльменом?

Мистер Ленди молча кивнул.

— А я, — продолжал адвокат, — был неожиданно осчастливлен приездом его супруги. Не далее как вчера она посетила мой дом вместе с мисс Мери, дочерью Томаса Мортона. Дамы попросили у меня рукопись, которую я читал вам. Она красивая особа, эта леди Эмили Райленд, и держится подкупающе просто.

Адвокат вспомнил о юношеской любви своего сына и задумался. Нынешний выбор Ричарда не радовал старика: в своей будущей семье молодой баристер вряд ли мог сохранить главенство…

Подкрепившись, оба почтенных джентльмена покинули гостиницу. Пара серых лошадей понесла коляску к порту и вскоре остановилась перед воротами в высоком деревянном заборе, отделявшем территорию верфи от городской окраины.

Две длинные гирлянды из зеленых веток и живых цветов перекрещивали могучий корпус корабля, возвышавшийся над помостом. Увитый зеленью форштевень был украшен двумя искусно вырезанными из дерева лебедиными крыльями, распростертыми в плавном полете.

На небольшом временном мостике в центре палубы, под натянутой на случай дождя парусиной, стоял с медным рупором в руке владелец «Окрыленного». Ветерок развевал складки его плаща, грудь камзола наискось пересекала шитая золотом перевязь шпаги, голова была не покрыта. Ранняя седина поблескивала в его густых темных, слегка курчавых волосах, заботливо уложенных парикмахером. Пренебрегая модой, он на этот раз был без своего пудреного парика с косичкой. Он стоял в центре судна один, эффектно выделяясь на голубом фоне неба.

Поодаль от помоста, с которого должен был соскользнуть на воду корабль, на дощатом возвышении собрались гости, рассматривая с любопытством доки, корабль и одинокую фигуру человека на мостике. Вокруг места, отведенного для гостей, толпились празднично одетые рабочие, пришедшие с женами и детьми.

Люди, занятые приготовлениями к спуску, во главе с мастером Гарвеем хлопотали у днища и бортов «Окрыленного». Голубая лента, которую предстояло разорвать кораблю, трепетала в порывах ветерка у самой воды. Оркестр из двенадцати музыкантов расположился на причальной стенке и настраивал трубы и литавры; глухо гудели удары в большой барабан.

На носу и на корме судна, около якорных кабестанов [27] Кабестан — приспособление для подъема якоря на корабле , выстроились двумя группами по шесть человек матросы в синих шапочках, белых блузах и черных штанах. Четырехлапые якоря блистали свежей краской. Якорные цепи уходили в черные гнезда корабельных клюзов [28] Клюз — отверстие в борту судна для выпуска якорной цепи . Пахло смолой, дегтем, пенькой, свежим деревом; люди вдыхали этот вечный, везде одинаковый и всегда волнующий запах морской пристани. Все кругом было прибрано и подметено заботливой рукой. Толпа зрителей сдержанно гудела.

Сэр Фредрик, стоя на мостике, взглянул на большую луковицу карманных часов. Они показывали ровно два.

— К спуску приготовьсь! — скомандовал он в рупор.

Говор и смех в толпе смолкли. Зрители замерли в ожидании.

К деревянным упорам, удерживавшим корабль, приблизились люди с топорами. Мистер Гарвей махнул рукой, и топоры врубились в дерево. Полетели щепки. Бревна звенели, как туго натянутые струны. Слышалось потрескивание. Корпус судна, чуть вздрагивая, стал оседать.