Роберт Штильмарк - Детская библиотека. Том 65

На мгновение Бернардито нырнул и, цепляясь руками за камни, через секунду оказался по ту сторону карниза. Он взглянул вверх: в прозрачной, уже светлой синеве неба мерцали гаснущие звезды.

Старый корсар сорвал с плеч мешок и, схватив полузадохнувшегося ребенка, принялся растирать его посинелую кожу. Мальчик открыл черные глаза, чихнул и задышал глубоко и часто… У Бернардито в глазах замелькали черные искры, и он повалился рядом с ребенком.

Очнулся он на выступе скалы, услышав отдаленный пушечный залп. Солнце стояло высоко над вершинами гор. Было тепло. Чирикали птицы. Откуда-то из-за леса доносился жалобный собачий лай. Капитан приподнялся, погладил крепко спящего под ласкающим солнышком ребенка и вдруг увидел слева, высоко над собою, надпись, высеченную на голой скале огромными буквами:

КАПИТАН ХУАН МАРИЯ КАРЛОС ФЕРДИНАНД

БЕРНАРДИТО ЛУИС ЭЛЬ ГОРРА,

МАТРОС ПЕДРО ФИЛИППО ГОМЕЦ,

МЛАДЕНЕЦ ЧАРЛЬЗ ФРЕНСИС РАЙЛЕНД,

ВИКОНТ ЧЕНСФИЛЬД

ПОГИБЛИ ЗДЕСЬ 1 ЯНВАРЯ 1773 ГОДА.

REQUISCAT IN PACE. [76] «Покойтесь с миром» (лат.)

Далеко в голубых водах океана, видимого на десятки миль вокруг, Бернардито узнал «Орион». С наполненными парусами, крошечный, как скорлупа грецкого ореха, корабль уже исчезал в прозрачной утренней дымке.

В первых числах февраля в порту Капштадт стал на якорь бриг «Орион». Две шлюпки перевезли на берег какой-то тяжелый груз.

Владельцем груза был рослый джентльмен с открытым загорелым лицом. Он, не торгуясь, зафрахтовал половину небольшого судна, уходившего в Америку, в Новый Орлеан, и через несколько дней покинул на нем африканский порт. При отплытии зафрахтованного судна провожать загорелого пассажира и его спутницу явились на причал только первый помощник с «Ориона» лейтенант Уэнт и его невеста мисс Мери Мортон. Они долго махали вслед уходившему паруснику.

На палубе вместе с рослым джентльменом стояла красивая молодая леди с огромными лучистыми глазами. Молодые люди держали друг друга за руки и глядели вслед чайкам, сопровождавшим маленький корабль до открытого моря. Из прислуги только француженка-горничная сопровождала свою госпожу.

Бриг «Орион», пополнив запасы, двинулся дальше на север. В марте он достиг Гибралтара и здесь, в водах Средиземного моря, встал борт о борт с великолепным океанским крейсером «Окрыленный». Ниже флагов Британии, развевавшихся на мачтах обоих кораблей, капитаны «Ориона» и «Окрыленного», господа Брентлей и Блеквуд, подняли вымпелы с гербом виконта Ченсфильда: две линии на золотом щите, отдыхающий лев и голубая лента с надписью: «Et pacem bellum finit» [77] «Мир венчает войну» (лат.) .

Сам виконт, покинув свою каюту на «Орионе», посетил капитана Блеквуда, после чего «Окрыленный» взял курс к берегам Америки, а бриг «Орион» отбыл в Англию.

По прошествии месяца после возвращения виконта в его родовое гнездо юристы конторы «Томпсон и сын» окончательно оформили развод виконта Райленда с его прежней женой, урожденной мисс Гарди, которая вскоре, по слухам, вышла в Америке замуж за какого-то виргинского эсквайра Альфреда Мюррея.

Очень скоро, в чудесное июльское утро, пастор Томас Редлинг обвенчал в бультонском соборе две четы.

Сэр Фредрик Райленд, виконт Ченсфильд, сочетался браком со своей соседкой по земельному владению, вдовствовавшей леди Эллен Стенфорд, урожденной мисс Грэхэм. Офицер королевского флота Эдуард Уэнт в то же утро обвенчался с дочерью управляющего поместьем Ченсфильд мисс Мери Мортон.

Вечером после венчания обе четы молодоженов отбывали в свои свадебные путешествия, первая — в Скандинавию, вторая — во Францию и Италию.

За час до отъезда виконта в его кабинет вошел Антони, молодой грум.

Посмотрев прямо в глаза виконту, он сказал тихо и решительно:

— Синьор, я не только верно служил вам… я… любил вас и легко отдал бы за вас жизнь, не ведая, что вы — виновник бесчестья и горя моей сестры Доротеи. Сегодня вместе с сестрой я навсегда покидаю ваш кров и оставляю вас вашей совести. Прощайте!

Коляска сэра Фредрика и леди Райленд уже стояла у подъезда. Владелец выглянул в окно и увидел рядом с этой коляской убогую повозку крестьянина-фермера. Антони вывел из дома свою сестру Доротею, одетую в старенький дорожный плащ. Они сели в повозку, и перед хозяином Ченсфильда в последний раз мелькнуло лицо, похожее на грустные лики Мадонн с итальянских полотен.