Роберт Штильмарк - Детская библиотека. Том 65

— Мортон, где документы этого человека? — спросил Грелли.

Атерни достал из-за пазухи бумажник.

— Теперь давай сюда весь твой мешок!

Трясущимися руками Мортон отцепил мешок и подал его пирату. При виде топора в руках Грелли Мортон на коленях подполз к нему. Слезы потекли по его бледному, одутловатому лицу.

— Зачем вам моя жизнь, драгоценнейший, дражайший, благороднейший мистер корсар? Сохраните мне ее, сэр, и не будет такой услуги, какую я не оказал бы вам, высокочтимый синьор!

— Хорошо! Если вздумаешь хитрить, я повешу тебя на твоих собственных кишках. Слушай меня, червяк! Мы отправимся с тобой в Англию. Уйдем мы отсюда на том самом корвете, что вчера уничтожил «Офейру». Я — плененный пиратами наследный виконт Ченсфильд, и ты в Бультоне введешь меня в мое наследство. Понял?

— Боже мой, благородный синьор, но что же будет с настоящим наследником?

Грелли в ярости замахнулся топором:

— Ах, с настоящим? Вот я тебе покажу сейчас настоящего наследника, судейская крыса!..

Раненый открыл глаза, но осмысленного выражения в них не было. Он не узнавал окружающих и не понимал страшной опасности. Девушка обхватила руками его голову и закрыла своим телом от пиратского топора. Грелли поймал ее за руку, отшвырнул к противоположной стенке и снова размахнулся. Девушка бросилась в ноги Леопарду. Она цеплялась за руку пирата и молила о пощаде. Грелли опустил топор.

— Ты помолвлена с ним?

— Да.

— Хочешь спасти ему жизнь?

— Да.

— Станешь ты моей женой?

— Нет.

— Тогда я убью его. Ты поняла мой замысел?

— Да. Вы хотите завладеть именем и имуществом сэра Фредрика Райленда.

— Правильно, крошка! И все, что может мне помешать, я должен убрать с дороги. Прежде всего — вот этого полумертвого. Отпусти мою руку.

— Мистер Грелли, сохраните ему жизнь! Я готова на все. Я готова назваться вашей женой, так же как Мортон — вашим атерни.

— Это другое дело. А чем вы докажете, что не собираетесь обмануть меня? Может, вы рассчитываете выдать меня командованию на корвете?

— У меня нет никаких доказательств, кроме моего честного слова. Хотите, я поклянусь вам? Только оставьте его в живых и дайте мне выходить его.

— Идет, сеньорита! Пусть он дышит, ваш бывший жених. Но поправлять здоровье ему придется на этом уютном острове уже без вас. Мы отправляемся с вами в Ченсфильд. Бумаги я оставлю у себя. Теперь в путь, сеньорита, и… прошу вас, обратитесь ко мне как следует! Что же вы молчите? Ну?

— Сэр Фредрик Райленд, я готова следовать за вами.

Когда Грелли спустил ноги, чтобы спрыгнуть в воду, он услышал стон. Обернувшись, он увидел, как Эмили припала к груди раненого.

Через два часа маленький плот подплыл к скале с пещерой. Усадив на плот Мортона, тоже близкого к обмороку, Грелли положил бесчувственные тела Эмили и сэра Фредрика на помост и веслом погнал плот вдоль берега.

К вечеру он достиг входа в пролив.

— Послушай, Эмили, — обратился пират к девушке, с трудом приведя ее в чувство, — я высажу вас обоих здесь, неподалеку от бухты. Французам я покажусь сначала вместе с Мортоном и передам им бумаги. Потом вернусь за тобой. Постарайся разбудить этого синьора и объяснить ему положение.

Не прошло и двух часов, как Грелли и Мортон возвратились. Оба держали небольшие свертки.

— Все обстоит прекрасно, — объяснил Грелли. — Послезавтра они снимаются с якоря. Меня встретили хорошо. Я обещал привезти тебя на корабль завтра вечером. Подкрепись этим ужином.

Вдвоем с Мортоном Грелли соорудил шалаш. С корвета он принес одеяло, котелок, еду и лекарство. Раненого уложили в шалаше.

Эмили, находившаяся сама на грани полной потери сил, не притронулась к еде. Она приготовила бульон для больного и поила его с ложечки. Ему полегчало. Он обвел всех осмысленным взором, слабо улыбнулся Эмили, повернулся на бок и заснул сном выздоравливающего.

Еще одни сутки Эмили провела около него, держась на ногах нечеловеческим напряжением сил. В ночь на 24 апреля корвет «Бургундия» готовился поднять паруса.

Раненый крепко спал в своем шалаше. Грелли принес ружье, запас пороху, некоторые инструменты и припасы. Он решил не будить раненого и велел Эмили писать записку.

На листке бумаги она коротко изложила свое соглашение с пиратом, дав понять, что брак с лже-виконтом будет только формальным. Когда записка была готова и положена поверх скарба, оставленного островитянину, Эмили склонилась над спящим. Без слов, с каменным лицом она приникла к его лбу.