Екатерина Соль - Зависимые

– Красота-то какая… – невесть чему подивился Роман, ползая между кустами и собирая ягоду в пиджак, между делом, чавкая и чмокая от удовольствия.

Ту ягоду, что собрал, он решил отвести детям. Они любили всякие сладости и фрукты. Земляника у них не росла, а покупать еще было рано. Поэтому ребятишки, по мнению Романа, должны были обрадоваться.

После небольших садоводческих мероприятий, мужчина отправился в тот самый душ. Холодная вода смыла остатки похмельного синдрома и невероятно взбодрила Романа. Головная боль, конечно, не прошла. Но на этот случай у него в машине всегда валялось несколько таблеток аспирина.

Настроение сегодня кардинально отличалось от вчерашнего.

– То, с какой скоростью у тебя меняется настроение, меня даже пугает… – заметил Максим. – Знаешь, так бывает у шизофреников. Вчера он хотел умереть, сегодня он хочет заляпать какашками всю комнату…

– От шизофреника меня отличает одно – я никогда не возьму в руки какашку… – сквозь смех прогоготал Роман.

Сегодня из него прямо таки лились желания смеяться и радоваться, кормить детей ягодами, убеждать Витта в выгодности сделки, целоваться с Викторией Неспеловой… Да, определенно, она просто в него влюблена, а он влюблен в нее. И им хорошо вместе. И плевать на Леньку. И ей плевать. И ему.

Первый звонок на телефон Романа поступил от Арсения.

– Сеня, не ори! Не вздумай оскорблять меня! – взяв трубку, начал он.

– У тебя вообще голова есть на плечах? Скажи спасибо мне, а то договор с Виттом подписал бы кто-нибудь другой… – Арсений был раздражен, но, видимо, пик его злости пришелся на вчера, а сегодня Роману достались лишь остаточные явления.

– Я в тебе никогда не сомневался, друг!

– Ты второй день где-то шляешься, ты в курсе, что тебя семья потеряла? Танька звонила мне, твоя мать… Ты хоть совесть имей, предупреждай родню о своих кутежах!

– Но ты же успокоил всех, я надеюсь? – Романа сегодня абсолютно ничего не могло расстроить.

– Я сказал, что ты был вынужден уехать в командировку… Неподалеку… Надеюсь, сегодня ты вернешься.

– Вернусь… Я уже сажусь в машину и еду домой. Завтра буду на работе. Сегодня не могу, везу землянику детям… Она пропадет до вечера.

– Лыховский, ты псих!

Арсений положил трубку, а Роман, рассмеявшись в ответ, аккуратно разместил пиджак с ароматными ягодами на заднее сиденье машины, попрощался с Максимом и двинулся в путь.

– Надеюсь, завтра ты не позвонишь мне с предложением выпить ящик водки… – смотря вслед уплывающему внедорожнику Романа, сказал Максим.

***

Привыкшая скрывать от окружающих детали супружеской жизни, Татьяна чувствовала себя неловко. Наталья, зоркая от природы, убедила ее в том, что поделиться просто необходимо и что вдвоем они обязательно придумают выход.

Решив отвлечься от переживаний, она отправилась в гости к сестре, но никак не подозревала, что та мертвой хваткой вцепиться в нее с расспросами.

– Ты в зеркало себя видела? У тебя красные опухшие глаза! Кому ты басни плетешь! Что у вас стряслось, колись!

Так под грубым натиском суровой Натальи, Татьяна сдалась.

– С Ромой что-то происходит… Он не ночевал дома два дня… Арсений сказал, что он в командировке… Но… я не верю…

Татьяна вдруг вспомнила их последнюю пылкую встречу, закончившуюся таким позорным фиаско, и снова наполнилась слезами.

– Не вздумай мне тут реветь, – строго заявила Наталья и громко ударила кулаком по столу.

Ее невозможно было ослушаться, поэтому Таня просто проглотила подступившие рыдания.

– Мне кажется, у него появилась женщина…

Рассказать о гадалке Татьяна не могла. Такую постыдную глупость необходимо было пронести тайной сквозь всю оставшуюся жизнь.

– Ой, нашла из-за чего рыдать! Ты Ромку своего видела? На него столько баб в очереди, не счесть!

Наталья встала из-за стола и принялась ставить на стол чайные приборы, печенюшки и конфеты.

– То, что есть баба – не мудрено! Надо подойти к этой проблеме с другой стороны… Нужно быть хитрее своей соперницы…

Наташа разлила ароматный зеленый чай с клубникой по кружкам и снова присела напротив.

– Пей чай, я с Китая привезла… Ты такого не пробовала…

Татьяна хлебнула из кружки, но не почувствовала никакого вкуса. Она пыталась вникнуть в слова сестры. С ее миропониманием и устоявшимися жизненными принципами было сложно уяснить, почему, являясь законной супругой, она должна вступать в какие-то странные игры с любовницей. Да, она всегда знала, что ее муж крайне падок на женские чары и время от времени заводит интрижки на стороне. Но эти разовые куклы никогда не вызывали в ней такого гадкого ощущения брошенной, ненужной, использованной и преданной женщины.