Лука Ильин - Иллирика

– Ладно, Сурик, не кашляй – после этих слов он пожал руку вахтеру и пошел к лифту.

В лифте никого не было, в обычные будни его нельзя было поймать свободным, но сегодня совсем иной день. Лифт, проглотив капитана, стал подниматься на седьмой этаж. Капитан Штерн размышлял. Он был на удивление сдержан и спокоен, соблюдая нейтралитет со всеми окружающими, и дал понять, что сегодня его волнует только одно дело и оно самое важное. А может и не такое важное? Может он просто утрирует. Кто знает, кто знает…

Капитан присел на кожаный диванчик в ожидании совещания. Он посмотрел на время. На часах было ровно восемь. Включил плеер и стал слушать музыку, окинув голову на спинку дивана. Он слушал думая о своём, музыка это единственное занятие после войны, которое приносило ему радость. Сам он умел играть на гитаре, хоть это и было весьма сложным занятием, даже ради этого он переехал в тихую коммуналку, где сделал звукоизоляцию, чтобы играть после тяжелого рабочего дня. Штерн задремал.

Его разбудил чей-то толчок в плечо, открыв глаза, он увидел много людей в мундирах. Часы показывали без пятнадцати девять. Заметив своего товарища среди толпы стоящей слева от него, капитан покинул своё место и направился к нему. Штерн подошел к стоящему спиной к нему знакомому офицеру и опёрся на его плечо. Мужчина в выглаженном кителе повернулся и, улыбнувшись, протянул ему руку.

– А, Давид, привет – сказал человек, из которого лилась радость.

– Здравствуй, Джон – пожимая руку, ответил Штерн.

– Что ждешь, не дождешься? – с неугомонностью спросил Джон.

– Да, интересно, что же будет – задумчиво ответил он

– Да как всегда, скажут, что все соперники мерзавцы, сотрудничество с которыми очень важно для нас, поэтому войны не будет – недовольно сказал человек с погонами лейтенанта.

– А ты хочешь войны? – нейтрально спросил капитан.

– Я сам не знаю, дружище, вроде бы война это плохо, а с другой стороны… выбора, то практически и нет.

– Не знаю, Джон, я сейчас не очень хочу спать в окопе – сказал Давид, не воспринимая всерьёз максимализм своего товарища.

– Никто не хочет, но это неизбежно, война – это движение, – с лицом знатока в таких вопросах ответил Джон.

– Тут можно много говорить и этих разговоров хватит не на одну бутылку, так что давай пока закроем эту тему – с некоторым упрёком сказал Штерн.

– Ты это о чём, – не унимался Джон.

– О чём, о чём – обо всем, чёрт возьми – неожиданно резко ответил Давид. – Для одних война это рисование стрелочек на карте, и прикалывание медалек на китель, а для меня кормление вшей в окопах и отстрел собак, которые утащили руку умершего товарища, которого не успели похоронить, и всё на этом, – начиная не на шутку заводиться, сказал Давид и, понимая, что дальнейшее продолжение диалога может перерасти в нечто другое, чем дружеская беседа, не дождавшись ответа, ушёл в другую часть комнаты, которая находилась перед огромным залом, где должно быть сегодняшнее совещание.

Часы показали девять, и масса людей в мундирах стала входить в огромный кабинет, посередине которого стоял большой круглый стол. Капитан и лейтенант сели вместе с левой стороны от центра. Люди ещё разговаривали между собой, и делились чем то. Но, все же посмотрев на них можно было уловить только недоумение. У многих не причесаны волосы, лица у всех заспанные и усталые, под глазами у многих синие круги, говорившие толи о том, что человек не спал всю ночь, толи об употребление напитков различной крепости. И как бы они не улыбались сейчас, все они несчастны, ведь они были обречены, и этот факт тяготил каждого, но умереть не самое страшное, хуже жить в одиночестве.

Наконец в зал вошел старичок в белом мундире, и все сразу поднялись. Парнишка, который сидел возле компьютера, вскочил с места и включил более тусклый свет, для того чтобы слайды, которые собирались показывать были видны лучше.

– Равняйсь! – гаркнул старик. Все солдаты будто были напуганы и резко повернули головы направо.

– Смирно! – не понижая планки, продолжил он, Здравия желаю товарищи офицеры!

– Здравия желаем товарищ генерал! – ответили парни в мундирах.

– Вольно, садитесь – уже более мягко сказал генерал.

Все сели на свои места и в помещении стало тихо.

– Итак, начнем наше совещание – начал он, – сегодня знаменательный день, он говорит нам о том, что мы сумели прожить ещё один год, а значит, нас не сломить. В нашем мире не убавилось количество тягот и лишений, но мы стравились! На дворе 2102 год, но не за горами и 2103. Что хочется сказать о наших союзниках – замешкался старик, – Виктория вышла из союза и подписала отказ на «Луковское соглашение», теперь она вправе начать войну, когда угодно, но надо ли ей это, вопрос остаётся открытым. Я не знаю сам, причину выхода, толи это скандал с Софией, толи ещё какая-нибудь многоходовка. Итоги подводить не время, поэтому через три месяца совещание будет снова, тогда уже вместе с военными представителями Софии мы разберём дальнейший план действий. Хочу также обратить ваше внимание на то, что работа над «Гиртидом- 01», успешно подходит к концу и это может означать только одно – у нас есть ещё шанс на выживание и существование в этом мире.