Дмитрий Босов - Свенельд

Слезами наполняются глаза.

Как жаль, что и погибший князь Олег

Не может вновь воскреснуть на столе

Земли Древлянской. Если не терять,

То можно жить и горечи не знать!

Мой брат, я о прощении молю,

Как ветра стон внимает кораблю!

Уже пора. Ты был мне верен, Блуд!

Варяжко убеждать – напрасный труд!

Привык он видеть заговор во всем.

Войду!

(Входит в терем, закрывая за собой дверь.)

Блуд

Ну вот и все. С кошмарным сном

Покончено. Закрою крепче дверь.

(Закрывает ее на засов.)

Ярополк

Владимир, брат мой, я пришел. Теперь

Настало время прекратить вражду.

Я так устал и мне невмоготу.

Чориков Б. А. Убийство Ярополка (1836)

Неожиданно князь понимает, что Владимира в тереме нет, а говорит он с двумя наемниками , пришедшими его убить.

Варяг-наемник (насмешливо)

Устал?! Добро, сейчас ты отдохнешь.

Второй варяг-наемник

Смешно, когда князья глотают ложь!

Они вонзают в Ярополка свои мечи.

Ярополк (хрипит)

Мой верный воевода, помоги!

Блуд (обозленно и с жаром)

Доверчивость и гнев – твои враги!

Умри, мой князь! Ты получил сполна!

Тебя я предал. Такова цена.

Владимир предложил вторым отцом

Стать для него. Я лгал тебе в лицо.

Я, как Свенельд, при Святославе стал.

Немало лет я этого так ждал [34]!

Свенельд

Безумцы! Кто из вас поймет меня?!

Я без интриг не мог прожить ни дня!

С тех пор, как сын мой, Лют, погиб в лесах,

Кровавой мести пролилась роса

Повсюду. Только что я получил?

Я каждого за сына проучил.

Олег погиб, а следом – его брат,

И род Рогволда. Кто же виноват?!

Лишь я один. Я сам тому виной!

Я – меч судьбы, который стороной

И мимо не пройдет, жизнь не отняв!

Да, недооценили вы меня!

Я сделал так, что князь Владимир стал

Над Киевом. Игра была проста.

Владимира и Блуда я сводил,

Разогревал войну, что было сил [35]!

С Владимиром походы оживут,

Воспрянут войны. Но бедняга Блуд

Так и не понял истины простой:

Изменник – это тот, кто с головой

Продаст хозяйский меч за горсть монет.

И доверять ему резона нет!

Тщеславие и гордость, гнев и спесь —

Вот в этом стольный Киев знатен весь!

Легко такими жизнями играть!

Не нужно предлагать им выбирать!

Они и сами в паутину дней

Влезают в суете. И в стороне

Стоишь и смотришь, как, не торопясь,

В сердца врагов мечи вонзает всласть

Сквозь реки крови, грязь, огонь и лесть,

Слепая ярость, радостная месть!

Но почему не стало легче мне

И до сих пор я будто бы во сне?!

В кругу возмездий не найти покой!

И Люта не вернуть, и под рукой

Никчемность жизни замедляет шаг…

А вдруг я мог бы сделать все не так?!

Простить убийцу сына своего

И жить не только ради одного?!

Так, может, потому и жизнь пуста,

Что месть свершилась?! Сомкнуты уста

Костлявой смертью тех, кто убивал,

Кто на дороге у меня стоял.

Я лишь двоих ценил и уважал:

Владимира, который осознал,

Что отомстит за полоцкий позор,

И с ним теперь короткий разговор!

Варяжко, что от Блуда убежал

В степь к печенегам [36]. Всех страшнее жал

Предательство. Я преданность хранил,

Князьям – потомкам Рюрика – служил.

На части месть и преданность нас рвет!

Хоть первое я выбрал, все – не в счет.

Мне кажется, себя я потерял

На старости. Бездумно променял

Былую славу на проклятье лет!

Я сам свою судьбу за горсть монет

Отдал. Мы с Блудом – братья на века!

(Судороги сотрясают его тело.)

И скоро – смерть! Дрожит моя рука.

Я воина изменой осквернил.

Взять в руки меч мне не хватает сил.

В чужой стране я Одина забыл.

К богам славян себя я приучил!

Кто я такой? Потерянный варяг,

Слепец, что сам убил поводыря!

Валхалла! Ты закрыта для меня [37]!

Тьма навсегда размоет краски дня.

И я уйду в бесславие. Печать

Проклятия – страшнее палача!

И лишь одно согреет душу мне,

Как тает лед на медленном огне:

Владимир христианство устранит