Александр Сургутский - Василий

Вот что: приёмы отмените.

ЛЕНА

На завтра?

ВАСИЛИЙ

И на воскресенье.

ЛЕНА

Мне выходить?

ВАСИЛИЙ

Нет, отдохните.

(У Лены начинают дрожать губы)

Ну-ну излишнее значенье

Моим словам не придавайте!

ЛЕНА

Василий Павлович…

ВАСИЛИЙ

Считайте —

Отгулы это.

ЛЕНА

Что случилось?

Всё как-то резко изменилось!

И вы другой…

Не понимаю:

Что происходит? Ощущаю

На сердце страх!

ВАСИЛИЙ

Ну-ну не надо

Себя накручивать.

ЛЕНА

Я б рада

Была б, конечно, если б вы

Хоть что-то объяснили.

Звонит офисный телефон. Лена снимает трубку. «Да, здесь», – передаёт трубку Василию. Он говорит односложными словами: «Да», «Помню», «Когда?» Прощается, кладёт трубку.

ВАСИЛИЙ

Олег Петрович, наш жених,

Был в завихрениях своих,

Когда на свадьбу приглашал,

И время с датой не назвал!

ЛЕНА

Пойдёте?

ВАСИЛИЙ

Я пока не знаю.

ЛЕНА

Меня вот это и пугает!

Скажите, что пойдёте.

ВАСИЛИЙ

(поколебавшись)

Да.

ЛЕНА

Смотрите, я приду туда!

Проверю!

Василий кивает, окидывает взглядом приёмную, поднимает с пола крупный осколок от разбитого кувшина, смотрит на него, кладёт на стол Лены и, не оборачиваясь, уходит. Лена смотрит ему вслед… на осколок… на глазах появляются слёзы…

Набережная канала Грибоедова между Невским проспектом и храмом Спаса-на-Крови. По набережной прогуливаются горожане, туристы.

Василий идёт со стороны Невского проспекта. Вид отрешённый. Видно, что он погружён в свои мысли.

ВАСИЛИЙ

(сам с собой)

Своей судьбы себя считал

Хозяином —

и что?

Смерть появилась —

осознал,

Что я уже никто!

Мои желания, мечты

И жизнь сама – ничто!

Пространство гулкой пустоты

Вокруг меня зато

Растёт, становится плотней,

В нём гаснут голоса…

И краски жизни всё бледней…

Так осенью леса,

Наряд свой сбросив,

предстают

В корявой наготе!

В мир без иллюзий нас ведут,

В котором красоте

Нет места!

Всё – мираж, обман,

Лишь видимость одна!

Красивый радужный туман,

В котором не видна

Реальность!

Всё, чем дорожим,

К чему стремимся, – ложь!

Всё то, чем обладать хотим,

С собой не заберёшь!

Что остаётся?

Пустота!

А если веришь – Бог!

Всё остальное – суета,

Всё тлен, всё прах!

Итог:

Зачем я жил, зачем я был,

Зачем на землю приходил?

На каменной скамейке, мимо которой проходит Василий, сидит бедно одетая женщина лет сорока. Василий, не замечая её, останавливается неподалёку. О чём-то думает.

ЖЕНЩИНА

(Василию)

Куда направился, дружок?

Хочу тебя спросить:

Ты денег одолжить бы мог,

Чтоб я могла купить

Себе на ужин доширак?

Мне совестно просить,

Но это для тебя – пустяк:

Смешно и говорить

О сумме в пятьдесят рублей!

А мне она нужна!

ВАСИЛИЙ

(про себя)

Когда я думаю о ней,

В моих глазах она

Девицей в стразах предстаёт,

Что у меня была,

И ощущение идёт,

Что будто бы дала

Намёк какой-то.

Но какой?

Что не услышал я?

(Сосредоточенно думает.)

В мышлении какой-то сбой!

Нет чёткости! Меня

Подводит память…

(Трёт виски.)

ЖЕНЩИНА

Бог людям помогать велел!

За добрые дела

Воздастся!

(Видя, что Василий не реагирует.)

Денег пожалел?

А я б, дружок, дала,

Когда бы были у меня.

Ну что ты всё молчишь?

Таких не понимаю я!

А взгляд?

Как на врага глядишь!

ВАСИЛИЙ

Ещё понять бы, почему

Пал выбор на меня?

Знать – обратиться бы к кому?

В чём провинился я?

ЖЕНЩИНА

С утра не ела ничего —

Дай денег на еду!

Хотя бы сто рублей всего?

Василий по-прежнему не обращает на неё внимания.

ЖЕНЩИНА

Вот на свою беду

Остановила!

Эй, очнись!

Дай денег – и иди

Туда, куда ты шёл!

Не жмись!

(Всплёскивает руками.)

Ну нет, ты погляди:

Молчит – и всё!

Глухонемой?

На пальцах показать?

Делает руками круг, изображая тарелку с похлёбкой. Потом якобы в одной руке держит ломоть хлеба, в другой ложку. Откусывает «кусок хлеба» и «ложкой» начинает энергично «есть из тарелки». Василий смотрит на неё без эмоций. Видя, что он не реагирует, женщина прекращает «есть».

ЖЕНЩИНА

(про себя)

О, господи, какой тупой!

Ну, что с такого взять?

(Вслух.)

Шагай, работать не мешай!

(Видит, что он не уходит.)