Игнат Назаров - Пьесы

Свет перемещается. В прорабской ребята дружно окружают стоящую посредине раскаленную печь, греются. И р т ы ш садится в стороне, хмурится.

М а ш а. Холодно здесь очень! Правда ж?

Л е н я. Да, в Одессе теплее. Верно, Петя?

П е т я. Не намного. Всего градусов на сорок.

Л ю б к а. Верно, а почему летом здесь сумасшедшая жара, а зимой собачий холод?

С м о л к а. Континентальный климат! Резко, братцы, континентальный!

М а ш а. Кон-ти-нен-тальный климат! Какое красивое слово! (Ласково Иртышу.) Правда ж?

И р т ы ш (грубо) . Отстань…

М а ш а (со слезами на глазах) . Рома, я же перешью спецовку, и она будет как раз по мне.

И р т ы ш (сорвался) . А ты не по мне! Сунули в бригаду «четвертинку»!

О л е г. Иртыш, ну что ты, в самом деле?

И р т ы ш. Извиняюсь, товарищ комсорг.

М а ш а. «Четвертинка»… (Всхлипнула и ткнулась головой в грудь Любке.)

Л о м о н о с. «Четвертинка», так? Вот дает, собака Иртыш!

И р т ы ш (строго Ломоносу) . А ты помолчи!

Л ю б к а (успокаивая Машу) . Ну, ну, Машенька!

О л е г (Маше) . Тебе, Маша, очень даже идет эта спецовка. Ты в ней прямо как маленький космонавт.

М а ш а. Космонавт, а все-таки опять же маленький.

О л е г. Ну что ж, а мне нравится. (Отошел.)

М а ш а (Любке) . Иртыш грубит, а Олег всегда мне говорит что-нибудь хорошее, даже ласковое. Почему?

Л ю б к а (не без иронии) . По должности. Комсорг…

М а ш а. А-а-а.

О л е г (подходит к Иртышу) . Ну зачем так переживать, Роман?

Л о м о н о с. А что это — жизнь? Кефир, так? Хотели перегнать бригаду Долгова, а теперь они опять впереди.

И р т ы ш (не слушая и как бы про себя) . У нас часто бывает так, что ответственность несут только те, кто пытается что-то делать, а не те, кто ничего не делает.

О л е г. Бывает и так, но при чем здесь сегодняшний случай!

С м о л к а. Именно об ответственности и говорил нам Федор Иванович. Тебя предупреждал Олег. Рискованно в такой ветер…

И р т ы ш. «Осторожный лодку не опрокинет». Знаю я эту философию. У меня, Вася, от таких разговоров изжога начинается.

Л о м о н о с. И у меня, так! Ха-ха!

Л е н я. У нас изжоги нет. Верно, Петя?

И р т ы ш (увидев в окно проходящего Думу) . Ладно, Повременим с моралью.

Вышел. Олег пошел вслед за Иртышем. За ними Ломонос.

Л ю б к а. Тихо, казачки-колхознички! У нашего начальства, кажется, назревает конфликт. О господи! Стройка крупная, а люди? Споем, что ли? (И сама запела.) «По Дону гуляет, по Дону гуляет…»

В с е (подхватывают негромко) . «По Дону гуляет казак молодой!»

Свет перемещается. Мимо прорабской идет Д у м а. К нему подходит И р т ы ш.

И р т ы ш. Федор Иванович, одну минуту серьезного разговора. Лично. Можно?

Д у м а. Серьезного? Можно. Одна минута.

И р т ы ш (волнуясь) . Так вот. Мною командуйте как хотите… Любое задание… как записали… Прикажите мне, сам отменю лично любое свое… Сам… А при всей бригаде… Прошу!

Д у м а. Гм. Понял. Сам иду, сам падаю. Учту. Одна минута… Извиняюсь — дела. (Хочет уйти.)

И р т ы ш. Еще просьба. Я возьму кислород… Ну, тот, что сегодня привезли. У нас кислород кончается — мы перевыполнили норму. У меня договоренность с завскладом.

Д у м а. И договоренность уже есть? Шибко! (Подошедшим Олегу и Ломоносу, на Иртыша.) Хозяин! (Иртышу.) Ладно, бери. Только поделись с Долговым. Кислород им тоже нужен. (Уходит.)

Л о м о н о с (Иртышу) . И кислород разрешил. Красота! Значит, рискнем с шапочкой без прораба?

И р т ы ш. А ты думал! Как уйдет с участка, свистать всех наверх! Наденем шапку сами… Тихо! Опять зачем-то к нам…

Д у м а (подходит к Иртышу и Ломоносу) . Да, забыл сказать: без меня шапку не надевать.

И р т ы ш (будто обижаясь) . А зачем вы это нам говорите? Странно.

Д у м а. Так. На всякий случай. Сам молодой был. Ясно?

И р т ы ш (мрачно) . Ясно.

Д у м а. То-то ж. (Уходит.)

Л о м о н о с. Вот собака! Прямо в душу глядит… (Уходит.)

О л е г. Слушай, Роман, мы свой кислород уже взяли. Эти баллоны для бригады Долгова…

И р т ы ш. А мы их — для бригады Иртышева! (Смеется.) И Дума разрешил. Слыхал?

О л е г. Слыхал. Он сказал: «бери», но он же сказал и «поделись с Долговым».

И р т ы ш. «Бери» — слыхал, «поделись» — нет. Закон стройки — не зевай! В нашем деле сильный тот, кто действует.

О л е г. Честно действует, Иртыш, честно.

И р т ы ш. Ой, ой! Опять мораль! Ты что, хочешь, чтобы наша бригада ползла черепахой, как при твоем гениальном бригадирстве? (Обнимает Олега.) Не обижайся, Олег. Ты карась-идеалист — Стежкин-Дорожкин… (Отвлекая Олега.) О, к нам еще корреспондент! И носит же их в такую погоду! Поговори с ним о производственных достижениях бригады, о нашем моральном облике. Они это любят — хлебом не корми. Да отведи его в теплуху, а то замерзнет здесь и не успеет нас прославить. (Всматриваясь.) Тихо. Это не корреспондент. Это Айгуль. Красивая девка. Казашка. Фотокорреспондент. Собирает материал о героях стройки. Везет тебе, Олег. Смотри, она идет прямо на тебя. Я в контору. (Шутливо угрожая.) Но я скоро вернусь. (Уходит.)