Юрий Поляков - Он, она, они [сборник]

Алена понуро бредет в свою комнату, оглядываясь на Артема.

Артем (смущенно). Это не то, о чем вы подумали…

Появляются Гаврюшин с рюмкой в руке.

Гаврюшин. К столу! Заждались…

Гаврюшина (Артему). Вам, молодой человек, лучше уйти.

Гаврюшин. Вера, он же из Сибири!

Гаврюшина. Артем Михайлович, жду вас завтра. В двенадцать тридцать.

Артем обиженно удаляется. Гаврюшина, посмотрев ему вслед и покачав головой, уходит на кухню, захватив фартучек. Из-за ширмы появляется Китаец и декламирует.

Китаец.

Та же гостиная. Все по-прежнему. Правда, на полке теперь только два старинных сосуда-жертвенника. Алена шваброй протирает пол. В кресле сидит Артем и наблюдает.

Артем. Давай помогу!

Алена. Не надо. Я наказана.

Артем. За что?

Алена. Сам знаешь, за что!

Артем. Ты первая начала.

Алена. Просто хотела проверить твою реакцию.

Артем. Я думал – эрекцию.

Алена. У вас, в Сибири, все такие простые?

Артем. А что я такого сказал?

Алена. Разве можно порядочной девушке напоминать про ее слабости? Она и так все помнит. В отличие от непорядочной девушки. Кстати, твоя реакция запоминается. (Смотрит на пол.) Господи, откуда же столько грязи?

Артем. Осень. Вы бы хоть тапочки гостям выдавали.

Алена. Мама говорит: в приличном доме гостей не переобувают.

Артем. Она у вас всегда опаздывает на занятия?

Алена. Никогда… Очень редко.

Артем. Папа-то жив после вчерашнего? Четверть – не четвертинка все-таки.

Алена. Ты его недооцениваешь. Для дипломата алкоголь – часть профессии. Прикинь, он однажды самого Ельцина перепил!

Артем. Если твой отец дипломат, почему дома сидит, а не за границей?

Алена. Он в отставке. Но посол – это как генерал – на всю жизнь.

Артем. Ясно. За что выгнали?

Алена. За правду!

Артем. А-а… Я думал за это! (Щелкает пальцем по кадыку.)

Алена (вздохнув). Кто же на трезвянку правду скажет? Ельцин приехал с государственным визитом, подписал что-то, а вечером собрались в узком кругу, в посольстве. Раскрасили мир. Ну, он и приказал: «Говори, Леонид Иванович, мне всю правду! А то мои чубайсы врут, как враги!» Ну, папа ему и вывалил: про шоковые реформы, обнищание народа, предательство геополитических интересов…

Артем. И про предательство?

Алена. И про предательство! Ельцин папу обнял и заплакал. Сказал, что давно не встречал такого порядочного человека и место ему в Москве! Потом его унесли…

Артем. Папу?

Алена. Ельцина. А папа стал ждать красный халат.

Из-за ширмы появляется Китаец в красном халате. Он подходит к полке и оглаживает оставшиеся ссуды, горюя об утрате.

Артем. Чего?

Алена. Красный халат. В Древнем Китае в красном ходили самые крутые боссы. И знаешь, президент слово сдержал: папу действительно отозвали в Москву. Лет пять он почтительно ожидал назначения. Это китайцы так выражаются. А потом его уволили из МИДа. Вот и все!

Артем. Повеситься на два месяца! Президентам, как и девушкам, правду лучше не говорить. А это что там за кастрюли?

Алена. Сам ты кастрюля! Это жертвенники. Знаешь, сколько стоят?

Артем. Сколько?

Алена. Каждый – как новый «мерин».

Артем. Да ладно!

Алена. Ты больной? Это же эпоха Троецарствия. Им две тысячи лет!

Артем. И откуда дровишки?

Алена. Из Китая. Папа на рынке купил. За сто баксов.

Китаец хватается за голову.

Артем. Врешь!

Алена. Девушки не врут, а экономят правду. Но это правда. Там же во время культурной революции всех преподов разогнали, поэтому в артефактах никто вообще не шарил. А на сто долларов семья могла целый год прожить. У нас ведь тоже раньше можно было у бабульки икону семнадцатого века почти даром взять…

Артем. Это точно! Но моя бабушка продавать отказалась, и у нее украли, пока она огород полола. Дверей-то не запирали. Но воры честные оказались. Оставили пять банок тушенки и бутылку кагора. Вместо денег. Вот времена были! Теперь еще и дом бы спалили – для смеха. А как же он провез эти горшки через таможню?

Алена. Дипломатов не досматривают. Так ты, значит, из крестьян?

Артем. А ты что – из дворян?