Юрий Поляков - Он, она, они [сборник]

Возвращается заплаканная Светлана. Она успела одеться.

Светлана. А где Чермет?

Отец Михаил. Не знаю. Наверное, концерт слушает. Что с тобой сегодня, матушка моя? Присядь! Успокойся! Расскажи…

Светлана. Отец Михаил… Ми-иша, я не знаю, что мне делать…

Отец Михаил. А что случилось? Чего от тебя Чермет хочет?

Светлана. Этого я даже тебе не могу сказать.

Отец Михаил. Не можешь – не говори. А чего тебе от Чермета надо, можешь сказать?

Светлана. Павел деньги занял. Большие. Под проценты. Хотел бизнес начать…

Отец Михаил. М-да, сказано во «Второзаконии»: «Не давай в рост брату своему ни серебра, ни хлеба… Иноземцу отдавай в рост, а брату своему не отдавай».

Светлана. Значит, мы для них иноземцы. А Павел уехал, спрятался. Мне теперь надо долг отдавать. Денег нет.

Отец Михаил. Как это Павел спрятался – от жены с дочерью?

Светлана. Миш, понимаешь… Ольга не его дочь.

Отец Михаил (присвистывает от удивления, крестится.) А чья?

Светлана. Не важно… Сейчас не важно.

Отец Михаил. Как это не важно?! Ну, ты, отличница, даешь! В тихом омуте, прости Господи… Ты что ж, с пятью женихами на брачном пиру затворялась?

Светлана. С какими женихами? Не понимаю!

Отец Михаил. Ладно, это аллегория. Павлик-то знает?

Светлана. Конечно. Я за него уже беременная выходила. Мы с ним в Москве на одном курсе учились. Влюбился в меня. Но я ему сразу сказала: у меня парень в Афгане – и я его жду. А Павел все равно надеялся…

Отец Михаил. Свет, дело прошлое, ты мне в седьмом классе тоже очень нравилась. Но я и в мыслях ни-ни. Все ведь знали, что вы с Ванечкой…

Светлана. А откуда все знали-то?

Отец Михаил. Ну, как же, вы с первого класса…

Светлана. Ясно! Два учительских идеала нашли друг друга. Знаешь, Миш, что крепче всего держит вместе мужчину и женщину? Нет, не постель, не привычка и даже не дети. А то, что все вокруг уверены, будто эти двое созданы друг для друга.

Отец Михаил. А разве вы не были созданы друг для друга?

Светлана. Кто же теперь скажет? Для этого надо годы вместе прожить. А я прожила их совсем с другим мужчиной, который оказался…

Отец Михаил. Погоди, может, еще все утроится!

Светлана. Нет, не устроится. Знаешь, когда я помогаю Евгении Петровне мыть Ванечку и гляжу на него… мне становится страшно и смешно от мысли, что это то самое тело и что мы с ним… Как там у вас говорится – были «единой плотью»…

Отец Михаил. «И прилепится жена к мужу, и станут они едина плоть…» Это у вас еще до армии началось или когда он в отпуск приезжал?

Светлана. В отпуск. А я домой на каникулы…

Отец Михаил (грозит пальцем Костромитину. ) Ой, какой озорник! Смотри, Свет, вроде он улыбнулся!..

Светлана. Тебе показалось.

Отец Михаил. Значит… Слава тебе, Господи! Зачем же ты от Евгении Петровны столько лет скрывала? Счастье-то ей какое! Внучка. Продолжение рода Костромитиных!

Светлана. Нет, Миш, все гораздо хуже… Грешней!

Отец Михаил. Не понял… Почему? Обоснуй!

Светлана. Потому что сначала провожали в Афган Чермета. Помнишь?

Отец Михаил. Ох, я тогда и напился, прости, Господи! Отец его, Семен Иванович, мне все подливал. Крепок был! Пил как дышал.

Светлана. Я тоже выпила. Чермет пошел меня провожать. А родители мои на дачу уехали. Ванька, прости меня, дорогой! (Подходит, целует его посветлевшее лицо, обращается к нему.) Я тобой восхищалась, я верила, что мы будем вместе, но с тобой голова у меня не кружилась. А с ним закружилась! И я ничего не смогла с собой поделать. Ничего! Это оказалось сильней меня…

Отец Михаил. Ух, ты! Надо же… Ванечка, надеюсь, об этом не узнал?

Светлана. Узнал…

Отец Михаил. Неужели Чермет, гад, растрепал?

Светлана. Нет, я сама Ванечке рассказала…

Отец Михаил. Зачем? Да разве так можно?!

Светлана (с усмешкой). Соврешь – умрешь. Ванечка через неделю после Чермета приехал. Евгения Петровна нарочно к подружке ушла, чтобы нас вдвоем оставить. Я не хотела… Но он был такой нервный, нетерпеливый. Даже грубый. Он очень изменился. Всё про войну рассказывал, про убитых товарищей… Я осталась. Думала, если любит – простит. Не простил. Потом всю ночь я плакала, а он молчал. А на следующий день сразу уехал. Сказал, срочно в часть вызвали. Если бы он весь свой отпуск пробыл, как положено… Понимаешь, Миша?