Юрий Поляков - Он, она, они [сборник]

Виталик (что-то набирает на клавиатуре и смотрит на дисплей). Точно, 24 сентября, ровно семь лет назад, в День машиностроителя. С тех пор ни разу! Ни-ни!

Он. Значит, с сегодняшнего дня ты как бы девственница? (Подойдя к Вере вплотную. )

Она. Да! Пусть у нас все будет как бы в первый раз!

Он. А вы с Виталиком как бы венчанные?

Она. Нет. А ты хочешь как бы венчаться?

Он. Не «как бы», а по-настоящему!

Она (бросается ему на шею). Милый!

Нина. А мне он говорил, что люди венчаются от малодушия.

Маша. Мне тоже!

Валентин Борисович. Венчание – тот же брачный контракт, но печать ставит – почувствуйте разницу – не нотариус, а Господь!

Маша. Если он есть… Сколько я свечек в церкви понатыкала, а меня все время мужики бросают. Наверное, все-таки Бога нет!

Нина. Есть, разумеется!

Валентин Борисович. Вы уверены?

Нина. Умрете – узнаете.

Она. Если бы Господа не было, люди бы не влюблялись.

Обнимает Сашу.

Виталик. Эй, вы там, не задохнитесь от счастья! А я вот не дам развода, и все тут!

Ирина Федоровна. Ни себе, ни людям.

Она. Виталик, ну зачем ты вредничаешь?

Виталик. Испугалась! Шутка. (Саше.) А ты, значит, тот самый артист?

Она. Он актер.

Виталик. Да, я видел в рекламе.

Ирина Федоровна. Точно! Он укрепляющие таблетки рекламировал. Идет в черном костюме к венцу и, чтобы не опозориться, пилюлю принимает. Как же это лекарство называется? Забыла…

Нина. Санечка, неужели ты рекламировал виагру?

Он. Нина, у меня были трудные годы. Я работал даже Дедом Морозом. Но так низко никогда не опускался. Виагра – скажешь тоже! Я рекламировал иммодиум – таблетки от расстройства желудка, диареи. (Декламирует.)

Валентин Борисович. Ну, так это же совсем другое дело!

Виталик. Правильно! От диареи. (Он подходит к Виталику, возвращает паспорт, здоровается с ним за руку.) Давай знакомиться!

Он. Зачем?

Виталик. Как – зачем? Интересно ведь, в какие руки жену отдаю.

Валентин Борисович. Вы правы. У меня был друг – гидростроитель, он изобрел удивительную турбину…

Она. Валентин Борисович, рассказывали уже. Сколько можно?

Маша. Старперов часто клинит. Ко мне клиент ходит стричься и тоже всегда одну историю дундит – как при Брежневе он заначил от жены сотню, а нашел только при Путине. Каждый раз так расстраивается – валидол сосет!

Он (тихо). Маша, исчезни! Тебе здесь больше нечего делать.

Маша. А вот и не исчезну! Я лучше Виталика подстригу . (Достает ножницы, расческу, ерошит ему волосы, огорчается.) Как у вас все запущено! Лучше приходите ко мне в парикмахерскую!

Виталик. Вряд ли… Я ведь невыездной.

Валентин Борисович. В каком смысле?

Виталик. В прямом.

Она. Только на диване – по квартире.

Валентин Борисович. И давно?

Виталик. Давно. С тех пор, как случилось несчастье.

Он. Какое несчастье?

Виталик. Демократия.

Валентин Борисович. Что вы говорите? Опомнитесь! Благодаря демократии теперь мы можем ездить по всему миру.

Виталик. А я могу на диване по всей квартире.

Ирина Федоровна. Эх, зять – ни положить, ни взять. Когда я дочку за него отдавала, он нормальным был. Как все.

Виталик. Как все я никогда не был. Но тещу не любил, как все.

Она. Виталик был инженером. Самонаводящиеся ракеты конструировал.

Виталик. Ведущим инженером.

Она. Да – ведущим. На заводе дневал и ночевал. Ему даже орден дали.

Виталик. Медаль «За трудовую доблесть».

Она. А потом объявили, что ракеты больше не нужны и воевать нам не с кем, потому что Америка – самая миролюбивая страна в мире. Она ведь уже один раз сбросила атомные бомбы на Японию и больше ничего такого, конечно, делать не станет.

Валентин Борисович. Конечно, нет! Интеллигентное государство.

Она. А мы вот, неинтеллигентные, еще ни разу атомную бомбу ни в кого не кинули, потому весь мир переживает, что можем попробовать. Из чистого интереса…

Виталик. …И чтобы успокоить мировое сообщество, нам надо срочно разоружиться. Завод закрыли, а нас всех уволили.

Валентин Борисович. Правильно закрыли! Нам столько оружия не надо.

Виталик. Вот интересно! Вам не надо, а уволили меня.

Она. Раньше он возвращался с работы, ужинал и тут же садился за чертежи. А в тот день Виталик пришел, поел и лег на диван. Я обрадовалась: пусть отдохнет, успокоится. Но он лежал день, неделю, месяц…