Юрий Поляков - Он, она, они [сборник]

Маша. Здравствуй, Катя…

Катя. У нас дома тоже на праздники поют!

Игорь. Мы вас завтра ждали!

Николай Егорович. Это все Димка…

Дима. Я обещал Кате показать мой компьютер.

Ирина Марковна. Едва ее родителей уговорила отпустить к нам Катеньку погостить.

Дима. Когда я вырасту, мы поженимся…

Маша (улыбается и гладит сына по голове). Ну что ж, подождем…

Николай Егорович. Игорек, а мы думали, вы уехали…

Игорь. Почему – уехали?

Ирина Марковна. Ну как же, машины-то твоей нет у подъезда.

Игорь (вскакивает). Как это нет?

Николай Егорович. Нет. Мы решили, вы хряпнули и кататься убыли.

Игорь (орет). Что-о?!

Все замолкают. Игорь смотрит на Maшy, потом бежит к двери, останавливается, поворачивается и медленно идет назад. Все с испугом ждут. Он подходит и встает на колени перед женой. Василий запевает, и все подхватывают.

Хор .

Конец

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Она (Вера)

Он (Саша)

Они:…

Ирина Федоровна , ее мать.

Нина — его жена.

Виталик — ее муж.

Маша — его парикмахерша.

Валентин Борисович — ее первый мужчина.

Костя Мотылев — его друг.

Маргарита Львовн а – ее босс.

Недорогой гостиничный номер. На стене большая репродукция – одна из климтовских женщин. Дверь в ванную. Балкон, с которого можно увидеть море. Широкая кровать в алькове заслонена полупрозрачной ширмой. Ближе к авансцене – обширный полукруглый диван и журнальный столик. Входят Он и Она. Оба средних лет. Вера одета как деловая женщина на отдыхе. В Саше угадывается артистический род занятий. Поставив чемоданы, он обнимает ее, и они сливаются в долгом поцелуе.

Она (оторвавшись). Боже, как сладко!

Он. А ведь это только начало!

Она. Если бы у любви было только начало! Но тогда и смерти не должно быть. И старости тоже…

Он. Зачем стареть? Абсолютно не надо стареть. Скоро ведь как будет…

Она. А как скоро будет?

Он. А вот так: заводишь собственного клона. Живешь, как хочется, на разрыв аорты, а твой клоник где-то пасется. На травке. Вдруг у тебя отказала, допустим, печень…

Она. Почему именно печень?

Он. Я – к примеру. Могут и почки отказать. Тогда отлавливают в полях твоего клоника, отрезают у него печенку и пришивают тебе. Ты как новенький. Проснись и пей!

Она. Больно будет!

Он. Кому?

Она. Клонику.

Он. Ты курочек ешь?

Она. Ем. Только грудки.

Он. А ведь им тоже больно. Курочкам.

Она. Да-а, знаю… Я даже хотела стать вегетарианкой. Но у меня не получилось… (Спохватившись.) У Марго получилось. Она сильная…

Он. У кого получилось?

Она (пропустив вопрос мимо ушей). А вот представляешь, у человека несчастная любовь! Разбито сердце. Или еще хуже: сердце устало от грешных, бессмысленных и ненужных чувств. Тогда берут у «клоника», но обязательно под общим наркозом и с благословения батюшки, новое, чистое, ни разу не любившее сердце. И все можно начать сначала. Представляешь?

Он. Представляю…

Привлекает ее к себе, и они снова сливаются в долгом поцелуе, во время которого он потихоньку влечет ее в альков.

Она. Погоди! Сашенька, я хочу тебя спросить…

Он. Спрашивай!

Она. Ты, когда целуешься, о чем думаешь?

Он. Честно?

Она. Конечно, честно! Если мы будем нечестны друг с другом, то тогда зачем все это?!

Он. А ты о чем думаешь?

Она. Я первая спросила.

Он (помявшись). Ну, если честно… Во время поцелуя, Вера, я думаю о том, что будет после поцелуя.

Она. Это по-мужски! А вот я во время поцелуя всегда что-нибудь вспоминаю.

Он. Ну и что ты сейчас вспоминала?

Она. Как мы познакомились. Знаешь, меня всегда потрясала одна вещь. Живут два человека в разных концах Москвы. Мужчина и женщина. Утром просыпаются, завтракают, едут на работу, вечером домой или в театр.

Он. Лучше – в ресторан.

Она. …Они даже могут где-нибудь оказаться рядом – невзначай соприкоснуться рукавами и переброситься случайными фразами, при этом так и не узнав о существовании друг друга. Но вот в один прекрасный день…