Алексей Логачев - Щеглы

(Леха встал со стула и шатаясь побрел на выход)

МАКС. Ты куда, Лех?

ЛЕХА. Домой… Мыться. (в прихожей сдергивает с вешелки свою куртку. Надел ее и с трудом обулся.) Закройте за мной

(не дожидаясь ответа, выходит наружу. Спустившись, сел на лавочку возле подъезда. Долго молчит. Из окна этого дома тихонько игрет “Смуглянка”.

ЛЕХА. (подпевает) Как то утром… на рассвете… за…гля…нул… в сасед…ниииий сад…. Там смуглянка…малдаванка…са. би. рает…винааа…град. якраснею…я…бледнею…за…ха. те…лась…вдруг…скаааазать… (встал и медленно зашагал к дому)

— станем над…рекоооою…зорьки ясные встрееечать. РААААСКУУУУУДРЯВЫЙ, КЛЕН ЗЕЛЕНЫЙ, ЛИСТ РЕЗНОЙ, Я ВЛЮБЛЕННЫЙ И СМУЩЕННЫЙ ПРЕД ТОООБОЙ, КЛЕНЗЕЛЕНЫЙДАКЛЕНКУДРЯВЫЙДАРАСКУДРЯВЫЙРЕЗНОООООЙ!..…

КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ

Двор. Шесть кирпичных домов, поставленных кругом. В центре раздолбанная детская площадка, трансформаторная будка, перекладины для сушки белья. Неподалеку стоит запорожец без колес и дверей, там играют дети. Представляют, что это Мерседес. Тоненькими голосками матеряться по-английски: “Фак ю”, “Факин щит”, и прочая блокбастерская ерунда, за кем-то гоняться и стреляют из пластмассовых пистолетов.

Мы напротив дома № 14. Четырехэтажный дом из серого кирпича. Два подъезда. Когда-то здесь были установлены железные двери с кодовыми замками, но теперь они сломаны. У первого подъезда на лавочке сидят три старушки. У второго никого.

Появляются двое. Мужчина и женщина. Женщина та самая, которая пыталась отбить у Кота Таню. Кот, кстати, тоже здесь. Мы его не заметили. Его сейчас действительно трудно заметить: он в стоит у трансформаторной будки. Его наверное, было бы совсем не видно в темноте, если бы не красный огонек сигареты, снующий вверх-вниз, вверх-вниз…

ЖЕНЩИНА. Ну вот мы и пришли. Спасибо что проводили.

МУЖЧИНА. Да не на чем. Вы здесь вот живете, да?

ЖЕНЩИНА. Да, в четырнадцатом.

МУЖЧИНА. А мы с вами почти соседи. Я в двадцатом живу, в соседнем дворе.

ЖЕНЩИНА. Ммм…

МУЖЧИНА. А здесь вот у меня раньше мать жила. А здесь и здесь друзья мои школьные обитают. Митька и Колька.

ЖЕНЩИНА. Спасибо вам, Вадим, что провожаете… Я, стыдно сказать, из-за этих отморозков теперь одна за хлебом даже выйти боюсь.

МУЖЧИНА. Да о чем разговор? У вас кстати, телефон мой есть?

ЖЕНЩИНА. Нету…

МУЖЧИНА. Запишите. Есть куда?…

ЖЕНЩИНА. Сейчас найду… (роется в сумочке, достает ручку и клочок бумаги)

МУЖЧИНА. Шийсят пять, шийсят семь, шийсят шесть. Очень легко запомнить. Чуть что, сразу звоните, не стесняйтесь. Это дело такое.

ЖЕНЩИНА. И не говорите! Как таких земля носит?

МУЖЧИНА. Я б таких вообще сразу к стенке ставил. Быдло это.

ЖЕНЩИНА. Я ведь как вспомню, меня в дрожь бросает. Вы бы лицо этого парня видели! Это же кашмар! Перекошенное! Злое! Как у собаки бездомной! Бешеной! Я ему в матери гожусь, а он… Что за поколение? Ни стыда у людей ни совести! Представляете…

МУЖЧИНА. Мда…

ЖЕНЩИНА. Мне вот интересно иногда, какие вот у таких детей родители? Как вот допустили такое? Это же уму непостижимо…

МУЖЧИНА. Мда…

ЖЕНЩИНА. Вот мы-то не так росли! Не было такого! Ведь не было, да?

МУЖЧИНА. Не было.

ЖЕНЩИНА. Вот и я про это… Раньше потому что все заняты были… Работой общественной, физкультурой… От безделья все такое появляется! От дискотек да от попоек… Что вот твориться? На улицу спокойно уже не выйти… Я, верите нет, даже телефон мобильный носить уже боюсь. Отберут. Вот нападут такие вот и отберут. Была б возможность переехала бы из этого района куда подальше, не задумываясь бы переехала… Где ж только денег возьмешь? Деньги то щас только у олигархов да у депутатов… У них — то вот пентхаусы, а у нас вот… хренаусы, извините ради бога, Вадим…

МУЖЧИНА. Ниче-ниче…

ЖЕНЩИНА. Эх… Как среди животных таких жить? Как в джунглях прям. Хоть ложись да помирай…

МУЖЧИНА. Мда…

Неловкая пауза.

МУЖЧИНА. Да, спасли мы девчонку тогда. Че б они с ней сделали представить страшно. Куда она подевалась кстати?

ЖЕНЩИНА. Ой, я и не заметила даже… Так испугалась сама… А что уж о ней? Она ведь молоденькая совсем! Личико такое светлое! Глазки такие добрые! Как ангелочек ведь она!