Иван Косолапов - Мир Мрака 2037

– Ха, во-первых: ты уже задал вопрос. Во-вторых: какой Георгий Васильевич? Мы теперь в одной лодке, поэтому можно просто Гоша. А теперь: что ты хотел узнать?

– Ну, Гоша, мне просто стало интересно, ведь, сколько я помню Спортивное Соглашение, у нас никогда не было в числе вооружения автомашин. А тут бах, именно на подобном мы сейчас движемся, – снова снаружи послышались выстрелы, – откуда это взялось?

Гоша взглянул на салонное зеркало заднего вида, усмехнулся, и сказал:

– Так это не Спортивного Соглашения. Это – моё.

Я чуть не понял, хотя вру, я всё понял, но сначала не поверил, поэтому глупо переспросил:

– То есть, как это?

– Ну, вот так. Я же до Войны предпринимателем был, доход немалый имел. Правда, с семьёй дела нехорошие были, ибо я днём и ночью на работе пропадал, так что обзавестись потомством не успел, однако материальные богатства – были. И, причём, очень даже неплохие: дом двухэтажный, собственная фирма, гараж, и, вот, добротный автомобиль, – он похлопал по приборной панели. – А потом, когда вся эта кутерьма с бомбами началась, я на ней и рванул. Правда, куда рвать – я не знал. Поэтому ехал туда, куда людей больше идёт, так и приехал к нашей многоэтажке. А чтобы никому о моём «Форде», – ага, так значит это «Форд», – известно не стало, я его под трибуны стадиона загнал. Ну, так он там и стоял, а я ещё год назад ему обгрейд делать начал. А уже через полгода и закончил, превратив его в это. Я-то сам уже давно свалить хочу, да вот только никак нормального повода не было, а тут на тебе. Грех таким не воспользоваться.

Гоша замолчал. Я обдумал всё им сказанное, и уже собирался задать ещё один вопрос, как Макс меня опередил:

– Так если он всё время под трибунами стоял, что мы его раньше не видели. Или ты переставил куда?

– Ха, а вы разве смотрите, под трибуны-то? Тем более там ещё брезент накрыт был, я думал, наоборот, внимание привлечёт, ан нет.

– И как это чудо вообще называется? – на этот раз поинтересовался я.

– Пикап «Форд» Раптор. Там на прицепе полное название, ты потом как-нибудь взгляни, а то я уж и не помню, – вдруг на дорогу выскочило некое непонятное полулысое существо, похожее и на крысы и на кошку одновременно.

Я даже не успел среагировать, Гоша, наверное, даже спустя полсекунды не понял, что перед нами что-то есть. Макс, скорее всего, не видел, Пётр тоже не заметил. А вот Антон поступил так, как я бы вряд ли смог. Он, делая всё неимоверно быстро и точно, открыл рывком окно, при этом беря автомат с коврика, высунулся по пояс наружу и выпусти малую очередь в приближающуюся тварь…

Только спустя десять секунд я понял, что произошло. Этот молокосос только что изрешетил мутанта две секунды ранее выскочившего неоткуда… я не мог в это поверить! Он делал это так, будто был в этой машине не раз и не два, а десятки, сотни раз! Всё чётко и быстро, никакой ошибки!

Я повернул голову и ошарашено посмотрел на него. Нет, это просто нереально, кто он вообще такой?!

– И зачем ты это сделал, всё равно бы сбили? Нечего зря патроны тратить, – посетовал Гоша.

– Извиняюсь, рефлекс, – глухо сказал Антон, надел наушники, закрыл окно, и снова прибился к стеклу.

Отпустило меня только через полминуты.

Ух, ни хрена себе… ну даёт.

– Что ж у тебя такие рефлексы? Зашуганный что ли? – то ли в шутку, то ли всерьёз, – интонация у него почти всегда как раз была серьезной, и этот момент не был исключением, – спросил Гоша.

Антон не отреагировал.

– Он музыку слушает, – пояснил Максим.

– Да знаю я, лучше ему это не слышать, а то я потом утром могу не проснуться, – я взглянул на Георгия. Странно он это сказал, с каким-то уважением и робостью в голосе.

Неужели этот малолетка так знаменит и опасен, что его даже бывший глава Соглашения побаивается? В общем, мне это ещё предстоит узнать.

Я взглянул на сокрытое монохромом небо. Судя по бледным, еле-еле пробивающимся из пучины мертвого цвета лучам – где-то полдень. Погода сегодня была утруждающая, она всегда такая, но сегодня, будто серости больше, аж знобит, даже в авто.. да, наверное, вы это уже поняли. Интересно, как там Пётр, не сошёл с ума ещё. Хотя он привык, глава дозора как-никак. Да-а, куда делся тот волшебный потрясающий своей красотой и величием мир, вроде, не так давно он ещё жил, дышал, его наполняли радостные люди, в нём кипела жизнь, летали самолёты, плыли корабли, ездили автомобили… А теперь? А теперь ничего этого не осталось, люди стали полуживыми мрачными созданиями, самолёты упали наземь, корабли и лодки потонули, а автомашины стоят на дорогах, закрывая своими ещё целыми кабинами нам путь. Мы вечно елозили рядом с внедорожниками, легковушками, седанами и так далее. В некоторых до сих пор находились полуистлевшие останки их хозяев. Раскрытые в немом крике рты мужчин, женщин и детей (что было самым страшным), наводили ужас и непроизвольно заставляли отвернуться. Поэтому я пытался меньше смотреть в окно, слишком нехорошая картина виднелась мне там.