Иван Косолапов - Мир Мрака 2037

– Ого… – только и смог выговорить я.

– Вот-вот, сказал, что пока что в Бресте, по его подсчётам, выжило больше людей, чем где-либо, кроме Минска. Там чуть ли не в пять раз больше жить остались.

– Ничего себе, он что, еще где-то был?!

– Да, в Гродно и Витебске был, ну и в областях конечно.

– И что же там?! – нетерпеливо потребовал я, чуть приостановившись.

– А ничего, города почти полностью разрушены, там больше никто не живёт. А в областях. Ну, насколько я понял, так, некие племена есть, малочисленные конечно, и не все нормальные, есть и с катушек съехавшие. Этот путешественник говорит, что, может, тысячи три людей и наберётся с обоих областей, но не больше… хотя, что это я тебе всё рассказываю, сейчас его сам увидишь, вот и спросишь.

Мы прошли в бар, тут тоже никого не было, только бармен тихо сопел под стойкой. И тут я опомнился:

– Так, погоди, а я-то вам зачем?!

Гоша остановился и немного призадумался, после чего, цокнув языком и ударив себя ладонью по лбу, при этом сказав что-то типа «точно», посмотрел на меня.

– Он же нам сделку предложил: он поможет нам избавиться от пассажиров, а мы ему провизии на дорогу целый рюкзак.

Гоша снова вышел вперёд.

– И как же он это собирается сделать? – с насмешкой спросил я.

– Говроит, что, мол, если убить их матку, то сами разлетятся. Это ведь пресловутый рой, смыслом жизни которого является их предводитель. И если лишить их этого смысла, то всё…

Я немного подождал. В конце концов, не выдержал:

– Что всё?

– Ну.. всё. Проблема сама собой разрешится.

– Ого. И как же мы к ним подберёмся, оттуда ещё не один наш отряд не возвращался.

– Но этот же вернулся. Сказал, знает специальную дорогу, по которой даже таким как мы идти не сильно опасно.

– Что-то мне не верится, что он там вообще был. Да и что это значит, «таким как мы»?

– Откуда я знаю, вот сам его сейчас и расспросишь. Тут дело в другом: выдвинули предложение собрать отряд лучших наших охотников и послать его как раз в логово. Командиром выбрали тебя…

– Так стоп, а кто сказал, что я соглашусь?! – ошалело спросил я: это когда уже вместо меня другие решать начали?

– Ээх, мужик, да тебе за такую работу комнату в четырнадцать квадратов, о которой ты мечтаешь, даром отдадут, – я остыл и призадумался. – Я о другом толкую, мне вообще эта идея не нравится, кто знает, что найдёт на этих лётчиков после того, как они матки лишаться. Мало ли, вдруг они полетят всё крушить в округе, а мы первые на пути стоим. Я такой расклад рассказал, но «верхние» только посмеялись и дальше своё гнуть. Ой-ой-ой, чувствую, как власть над Соглашением теряю, нехорошо это. Они, ну, Рада наша, сами ничего сделать не смогут, только поддакивать умеют. А решения важные принимать – никак.

Я посмотрел на Георгия Васильевича. А ведь действительно, последнее время под себя всё «Верховная Рада» подмяла. Ну, в конце-то концов, их там семеро, а Гоша один. Ему с ними со всеми точно не справится. Да вот только худо будет, если они полностью власть захватят. Всё-таки одна умная голова лучше, чем семь дурных.

Мы уже подходили к двери, как из-за неё послышалось:

– … и как же ты через всю Беларусь пешком? У тебя даже какого пистолета нет, тебя бы уже мутанты давно с потрохами сожрали.

И тут раздался размеренный, утробный, но громкий голос, наполненный неслыханного мною спокойствия:

– А я их природу понимаю, а значит: я их понимаю. Причём куда больше, чем вы. Вот они меня и не трогают, за своего считают. А вот летуны ваши, агрессивные слишком, даже на меня накинулись. Таких соседей лучше не иметь.

Гоша приоткрыл дверь и пустил меня вперёд. Я вошёл.

– Ого, Саша, а мы уже заждались, – сказал сидящий за столом Андрей Никодимович, один из Верховной Рады. – Вот познакомься, эт…

– Ух ты, – неожиданно оборвал «верхнего» незнакомец. – Парень, слушай, а по батьке тебя как кличут?

– Ар-ар-аркадьевич, – запинаясь, ответил я на странный и абсолютно несуразный вопрос.

– Оба-на.. какие же у тебя корни интересно, а то у меня в Минске друг остался, начстанций Могилёвской и Автозаводской, так его Аркадий зовут. У него ещё фамилия такая странная, Косневечьский. Ха, так ты на него точь-в-точь похож, только высушенный будто…

Дальше я уже не слушал. Я стоял и осоловело смотрел в центр комнаты, при этом понимая, что Георгий Васильевич сейчас точно так же смотрит на меня, ведь только он один в этой комнате, не включая меня, знал мою фамилию.