Дарья Коломичева - Лес. 23:57

– Вот и договорились, – с трудом пытаясь сдержать улыбку, сказал я.

– Только тут как-то тускло и совсем нет праздничной атмосферы, – заметил Лирой.

Отмечу, обстановочка в заведении действительно была той ещё: тёмные стены болотного оттенка с какими-то пятнами на них, пыльные полки со спиртным, пошарканная старая барная стойка, протёршаяся кое-где до дыр бордовая обивка на диванах, – одним словом – дыра.

– Так давайте пороемся в старом хламе Хэтчета, найдем что-нибудь и приведём здесь всё в порядок! Прибраться для начала не помешает. А ещё я бы с удовольствием нарядила ёлку, развесила бы везде гирлянды, шары, разноцветные огоньки! – воодушевленно воскликнула Лили.

– Эй! Откуда такой энтузиазм? Не похоже на тебя, – отметил Лорри.

Подобное проявление эмоций ну никак не соответствовало натуре этой девушки. Она была загадочной и задумчивой, меланхоличной и всегда немного мрачной. Бывали лишь редкие деньки, когда она веселилась и на её лице появлялась необычайно искренняя тонкая улыбка.

– А я, значит, по-вашему должна всё время грустить? – возразила она. – Тем более мы все давно хотели, чтобы произошло что-то интересное. В нашем городе и так никогда ничего не случается. А тут такое! Одно удовольствие наблюдать, как правительство будет выкручиваться. Ведь ни предупреждений, ни объяснений не было! Это их косяк, им и разбираться.

– Придержи коней. Погибли люди. Страна в трауре, – возмущенно пробурчал Майк.

– Человечество переживет смерть парочки придурков. Лучше давайте сосредоточимся на выживших. Например, на нас, – продолжала она.

– Лилли права. Мы не можем ничего изменить. Так почему бы нам не расслабиться немного, перестать зацикливаться и отметить праздник нормально?! – подхватил Бобби.

– Поддерживаю. Но ёлка – это как-то слишком. Надо попроще. Серпантин, там, конфетти, может, пару гирлянд. – Сказал я, чтобы сгладить начинающийся спор и предложить компромисс.

– Уговорили. Тут должны быть какие-то гирлянды. Надо поискать в кладовке, – пробурчал Лирой, указав взглядом на большую коричневую дверь с облупившейся краской в дальнем углу зала.

Опустошив бокалы, мы направились к ней. Дверь оказалась входом в подвал. Лирой достал связку ключей, отыскал подходящий и открыл её. Снизу повеяло холодом. Мы включили свет и спустились по лестнице в этот тёмный подвал. Внизу сильно морозило, почти как на улице. Здесь хранились кое-какие продукты, бутылки с вином и кэги с пивом, поэтому, наверное, подвал никогда не отапливался. Он служил старику Хэтчету холодильником. В дальнем углу комнаты стояли несколько больших картонных коробок.

– Вон, посмотрим в этих, – крикнул Лирой. – Только давайте пошевеливаться, а то все здесь окоченеем!

О санитарных нормах, похоже, здесь никто никогда не слышал. Поборов чувство отвращения к паутине и какой-то склизкой массе, похожей на гной вперемешку с плесенью, покрывающую частично эту кучу коробок, мы стали спешно копошиться в их содержимом. В основном, конечно, это был старый мусор: посуда, какие-то тряпки и газеты, но нам всё же удалось кое-что найти. Почти в самом низу подо всем этим хламом виднелось нечто пыльное и спутанное. Какая-то мишура, ёлочные ветки, искусственная омела, разноцветные шары и фигурки, настолько старые и давно заброшенные, что тяжело было разобрать, чем они были когда-то. Единственное, что было в норме ― это многометровая лента разноцветных мини-фонариков, которыми раньше снаружи украшали жилые дома. Немного распутав её, мы проверили, не повреждены ли провода. Воткнули в сеть ― работает. Правда, не все лампочки горят, пульт смены режимов не работает, цвета какие-то тусклые… Но ничего, это хотя бы что-то. Мы взяли гирлянду и поднялись обратно в тепло. Там, отогрев руки, мы аккуратно развесили эту огромную ленту по всему бару: протянули её вверху над барной стойкой, затем по периметру окон, несколько круглых витков на стене, закинули часть над дверью, не распутанные отрезки большими комьями разложили на столах и завершили эту композицию около окошка выдачи блюд с кухни. Получилось недурно. Даже, не знаю, мило что ли.

– Вот, теперь что надо! Сразу как-то праздничнее стало, – отметил Бобби, и он был прав. Так действительно намного лучше.

Мы ещё немного посидели, обсудили наши версии причин происходящего, планы на будущий год, просто какие-то мысли и идеи, а после договорились встретиться здесь послезавтра, в канун Нового Года. Я попрощался со всеми, накинул куртку и вышел на улицу. Мне не хотелось больше тратить время, обмусоливая тему, которая оставила такой горький отпечаток в моей памяти. Грустно, не хотелось об этом думать. Вслед за мной вышла Лиллиан. Я подвез её до дома и поехал к себе.