Григорий Горин - Избранное

Голштинский. Тпр! Стоять… ваша мать!..

Шуты останавливаются, трясут гривами, поднимают хвосты. Из-под хвостов у них сыплются яблоки… Петруша смеется.

Екатерина (недовольно) . Дураки на дураках ездят да сами же и ржут… Поди как смешно! Распрягай коней, Петруша! Знакомься! Вот наставник твой новый, Иван Балакирев. Прошу любить-жаловать!

Балакирев. Рад буду служить тебе, Петр Алексеич! (Поклон .)

Петруша (смотрит на Балакирева исподлобья) . Вильгельм Тель!

Екатерина. Погоди ты с Телем… Вникни сперва, чего говорю. Это любимый шут твоего дедушки. Много знает шуток-прибауток…

Шапский. Точно так, царевич… Парень веселый. Нами проверенный, будешь довольный…

Петруша (упрямо) . Вильгельм Тель!

Екатерина. Вот кровопивец… Пока человека не изуродует, руки ведь не подаст…

Балакирев. А может, он и прав, государыня? Как иначе слугу на верность проверять? Да и мне судьбу испытать полезно… (Петруше .) Только я ведь, царевич, преображенский солдат. Мне под стрелу вставать западло… Под пулю привычней!.. Уж коли ты наставника проверяешь – пальни-ка в меня из ружья!

Анисья Кирилловна. Да ты что, Иван? Чего удумал? Не пущу….

Балакирев. Почему, маменька? Я ж твой материнский наказ выполняю… Солдат жизнь за царя отдает!.. А семье за это, глядишь, награду прибавят… К двум деревням – пару сел. (Запел, заплясал .) «Две деревни, два села, ходит Дуня весела!!!» Оп! Оп!

Екатерина. Не дури, Иван!.. Такого баловства не позволю. Хватит мне посла простреленного…

Балакирев. Да разве мы хуже французов? Или на нас уж и пули жалко?.. (Рванулся к Екатерине, страстно заговорил .) Дозволь судьбу испытать, государыня! Не перечь! Только так сердечко наследника мне растопить… Увидит, что человек с улыбкой на устах за него жизнь кладет, – авось и помягчает? А просто на глаз окриветь – ни мне доблесть, ни ему радость… Верно, царевич? (Петруша кивнул .) А коль жив буду, так и подружимся… Верно? (Петруша снова кивнул .) Во! Благосклонность проявляет. Позволь, государыня!

Екатерина (нерешительно) . Ну, смотри! Сам вызвался… На мне греха нету.

Балакирев. Вот и спасибо за доброту! (Бросился к гренадеру .) Служивый, одолжи ружье для пользы Отечества… (Взял ружье, взвел курок, понес к Петруше .) Целься, царевич, только в яблочко… В яблочко! (Шапскому .) Князь-папа, подмогни царевичу заместо прицела! (Шапский подходит, подставляет плечо под ствол ружья .) А ты, Лакоста, яблочко выбери порумяней. (Лакоста достает подзорную трубу, высматривает яблоко на полу .) Ну, чего тянешь?

Лакоста. Побольше ищу…

Балакирев. Не хитри, жидовин, не на базаре… Судьбу проверяем, здесь полдюйма не в счет! Дай-ка, наоборот, вот то, самое маленькое! С дырочкой… У царевича глаз меткий, глядишь, не токмо в яблоко – в червячка попадет…

Лакоста. Дурак ты, Ванька! Ну, как знаешь… Сам выбирал. (Поднимает маленькое яблоко, устанавливает на голове Балакирева, отводит его на несколько шагов к стене .)

Балакирев. Вот и славно… Вот и опять ты, Ванька Балакирев, с судьбой один на один остаешься! (Крестится .) А теперь… ваше высочество, принц Голштинский… окажите милость, скомандуйте!

Голштинский (достал платок) . Ахтунг!..

Петруша начал целиться. Балакирев еще раз перекрестился.

В залу неожиданно вбежали Дуняша и Бурыкина.

Дуняша. Ванечка! Родной! Не надо! (Бросается к Балакиреву .)

Балакирев (с трудом удерживая равновесие .) Тихо ты, глупенькая… Яблоко же уроню…

Анисья Кирилловна (Бурыкиной) . Зачем привела Дуняшу? Кто велел?

Бурыкина. Как – зачем? На такое дело идти – и с женой не попрощаться?! Креста на тебе нет, Анисья Кирилловна!

Дуняша (падает на колени перед Екатериной) . Государыня-матушка! Не дозволяй ему под пулю вставать! Это он с жизнью покончить хочет! Из-за меня и сыночка нашего. Фрейлины, стервы, нашептали ему: мол, не его это ребеночек… А я говорю – его! Мне лучше знать! Твой мальчишка, Ваня! Твой!

Балакирев. Конечно мой, Дуня… Ну что ты?

Дуня. Ты ж ко мне из тюрьмы прибегал. Во сне… Сам же рассказывал. (Плачет .)

Балакирев. Конечно, прибегал. Потому что – люблю. Встань. Не срамись… Люди же кругом… Отведи ее, маменька…