Григорий Горин - Избранное

Тевье молчит.

Цейтл (сестрам) . Шпринца, Бейлке, пошли. Помоем пол.

Степан. Да ладно… Что мы, без вас не вымоем?

Цейтл. Нет. Мы сами. Пол надо оставлять чистым… Таков обычай… Верно, папа?

Тевье молчит. Цейтл направляется к дому, Степан останавливает ее, отводит в сторону.

Степан. Там гости у вас, Цейтл. (Шепчет ей на ухо.) …Без меня пусть не выходят… Он и молча проклянет, это еще хуже…

Цейтл и девочки проходят в дом. Степан подходит к Тевье, достает из кармана деньги.

Я остатнюю живность распродал… И курей, и коня… За коня, правда, мало дали. Извозчик нос воротит. Пошел к водовозу, он тоже брыкается… «Рази, – говорит, – это лошадь? У нее и зубов уже нет!» Я говорю: «Дурак… Это ж хорошо… Без зубов кормить проще…» Только этим и уговорил…

Тевье берет деньги, печально смотрит в сторону сарая.

Да он там еще… Я водовозу сказал: завтра заберешь, дай людям попрощаться…

Тевье проходит в сарай. Степан закрывает за ним дверь..

Ну вот… Смирись, Тевль, смирись… Хоть с конем-то поговори! Это Бог простит…

Быстро уходит со двора. Некоторое время двор пуст. Затем появляется Лейзерс чемоданами. Подходит к дому, стучит в дверь. Выходит Цейтл.

Цейтл. Здравствуйте, реб Лейзер.

Лейзер. Добрый день, Цейтл. Хотя какой он добрый? Говорим по привычке… В общем, пришел прощаться.

Цейтл. Я позову отца…

Лейзер. Не надо… Он молчит. Я не люблю молча… Я человек простой. Люблю доброе слово услышать… Я с вами, Цейтл! Вот… В общем, уезжаю в Америку.

Цейтл. Счастливого пути, Лейзер. Желаю удачи.

Лейзер. Есть такой город… Нью-Йорк… Большой. Даже больше Киева. Слышали?

Цейтл. Слышала. Говорят, там хорошо.

Лейзер. Хорошо, Цейтл, где нас нет. А поскольку мы теперь везде – где хорошо?.. Вы-то куда?

Цейтл. В Бердичев. К родне.

Лейзер. Кто там у вас?

Цейтл. Менахем… Мама его…

Лейзер (иронично) . Та еще родня… С такой родней хорошо переписываться, и то по большим праздникам… (Полез в карман, достал бумажник.)

Цейтл. Не надо, реб Лейзер.

Лейзер. Цейтл, я человек простой! Не люблю этих цирлих-манирлих. Я не милостыню даю и не в долг. Я корову хочу купить. Бурую. Мы с Тевье сговаривались…

Цейтл. Ее уже продали…

Лейзер. Все равно. Купите другую… Для меня. Мне будет приятно знать в Америке, что здесь пасется моя бурая… Не обижайте, прошу!

Цейтл (берет деньги) . Спасибо.

Лейзер. И еще, Цейтл… Возьмите мою фотку. На память!.. Здесь стихи. Хорошие. Не я сочинил, но… хорошие…

Цейтл. Спасибо, реб Лейзер. (Берет фотографию.) Можно я вас поцелую на прощанье?

Лейзер. Если не противно – почему нет?

Цейтл целует Лейзера в щеку. Во дворе появляется Мотл, вкатывает тележку, груженную разной утварью. С удивлением смотрит на Цейтл и Лейзера.

Мотл. Здравствуйте, реб Лейзер.

Лейзер. Здравствуйте, Мотл. Ты не подумай чего дурного.

Мотл. Я и не думаю… Целуйтесь на здоровье.

Лейзер. Нахал! Не обижай стариков… Мы еще ого-го!.. В Америку еду. Знаешь, где это?

Мотл. Далеко.

Лейзер (со вздохом) . На другой стороне земли. Лучше бы ехать после смерти. Все-таки на два метра путь короче. Но что поделаешь?.. Гуд бай!

Цейтл. Гуд бай, реб Лейзер.

Лейзер. Эх! Холера на их голову! Кому это нужно, чтоб Лейзер из Анатовки говорил «гуд бай»?..

Уходит. Цейтл печально смотрит ему вслед.

Мотл. Не смотри так долго…

Цейтл. Ты ревнуешь?

Мотл. Если тебе это приятно, то – да. Но вообще нет времени. В четыре – поезд.

Цейтл. А сейчас сколько?

Мотл (снимает с повозки настенные ходики) . Три. Знаешь, Цейтл, я их укрепил, они ходят. Даже кукушка выскакивала. Смешно. Иду по деревне, а она кукует.

Цейтл. Положи их, Мотл. Не дразни людей.

Мотл. Нет. Пусть идут… Мы пойдем, и они пусть идут…

Во двор входит Степан, таща за рукав скрипача Йоселе.

Степан. Йоселе, ну будь человеком… Успеешь уехать. Сыграй людям на прощанье… Отца с дочерью надо помирить. Это ж святое дело… (Цейтл.) Зови Хаву.

Цейтл. Что вы придумали, дядя Степан?