Альфонс Доде - Пьесы

Вайян. Почему ты не ешь, детка?..

Антонин. Сейчас дикие звери оживились. Слышите, как они рычат, как они дерутся у миски с едой?

Вайян (Лидии). Ишь, шельмец, как здорово говорит!

Антонин. Нет, я виню не великого Дарвина, а тех лицемерных разбойников, которые ссылаются на него, которые, воспользовавшись наблюдениями и выводами ученого, пытаются сделать из них статью закона и систематически применять ее. Вы полагаете, что это великие, что это сильные люди. Нет, это не так! (Ударяет кулаком по столу; очки у него падают, он их протирает.) Без доброты, без милосердия, без человеческой солидарности ничего великого быть не может. Я утверждаю, что применять теорию Дарвина — злодейство, ибо это значит будить в человеке зверя, или, как говорит Эрше, пробуждать все, что еще осталось у вставшего на ноги человека от того времени, когда он стоял на четвереньках.

Вайян (с полным ртом). Почему же ты не сказал всего этого Полю Астье, когда мы были у него?

Антонин. Почему? Потому что я робок, потому что я несчастный заика, потому что слова ко мне приходят или слишком поздно, или стремительным, бурным потоком, так что мне трудно бывает их высказать. Но я в этом не виноват: слишком рано я узнал страшную сторону жизни. Мне было всего пятнадцать лет, когда однажды вечером нам принесли отца… Помните, крестный?.. Потом у меня долго дрожали губы. Сейчас это прошло, но осталось заикание, и чем сильнее я волнуюсь, тем сильнее заикаюсь.

Вайян (растроган; обращаясь к дочери). Слышишь, деточка? Бедный малый! Что его особенно волнует, того — то он и не может выразить.

Антонин. Тогда этот человек позволил себе так небрежно говорить о моем любимом отце: «Бедный господин Коссад ростом не вышел для того, чтобы заниматься торговлей». А я не мог выговорить ни слова… Я только боялся зарыдать, и мне безумно хотелось дать ему по физиономии… Да, на это я был способен.

Вайян. Значит, по-твоему, Поль Астье…

Антонин (надев очки). Поль Астье, в облегающей талию визитке, с подкрученными усиками, Поль Астье, государственный деятель, Поль Астье, светский человек, — из той же самой породы, что и те два мерзавца, о которых пишет Эрше, — я вам непременно дам почитать эту прекрасную книгу.

Л и д н я срывается с места и уходит в переднюю.

Вайян. Куда ты, голубка? Позови тетушку Андре.

Лидия. Я сейчас приду, отец.

Вайян, Антонии Коссад, потом Лидия.

Вайян. Она тоже очень нервничает… Беспокойство сегодня у нас в воздухе. Ты мог бы этим воспользоваться.

Антонин. То есть как воспользоваться?

Вайян. А вот как… Ты говорил с ней месяца три назад. Больше вы не возвращались к этому разговору?

Антонин. Нет. Я думаю, что она не изменила своего решения.

Вайян (с доброй улыбкой). А я не думаю. Я сейчас смотрел на нее, когда ты говорил. Попытайся еще раз. Я вас оставлю одних, ты сегодня в ударе. А ну, смелей!.. Постарайся ее уговорить и, если она согласится, приходи ко мне в контору. Я буду так счастлив, я так давно мечтаю вас поженить! Только смотри не бормочи, черт тебя дери! Без всех этих «это, это, как это», ладно? А потом, поверь мне… (Ставит свою чашку на стол и снимает с Антонина очки.) Тебе гораздо лучше без очков. (Бросает салфетку и зовет.) Доченька!

Лидия (входит с накрытым блюдом). Вот, папа!

Вайян. А, дьявольщина! Посмотри на часы, детка! Милая гостья меня задержала. Надо скорей бежать в контору.

Лидия. Как! Ты не хочешь…

Вайян (берет горсть вишен). Вот возьму вишен и съем их на лестнице, старый уличный мальчишка! А ты завтракай, милочка, ты ничего не ела. И Антонин за компанию. По-моему, он хочет тебе что-то сказать… что — то такое, под чем я подписываюсь обеими руками. (Посылает Лидии воздушный поцелуй, напевая, направляется к выходу и закрывает за собой дверь.)

Полюби меня, красотка, — Ведь я так тебя люблю…

Антоиии Коссад. Лидия сидят за столом друг против друга.

Антонин (с грустной улыбкой). Не бойтесь, Лидия!

Лидия. Я знаю, мой друг, что вам нечего мне сказать. Мы обо всем переговорили, а сейчас у меня к вам большая просьба.

Антонин. Я слушаю.

Лидия. Я уезжаю надолго… Мой отец ничего об этом не знает… Когда он вернется, он найдет письмо, из которого узнает, куда я уехала и почему…

Антонин. Лидия, одумайтесь!.. Уехать! Какой удар для вашего бедного отца! Ведь вы для него все!

Лидия. Знаю, знаю, но так нужно! Не старайтесь меня разжалобить, — мне и без того тяжко. Так нужно.