Валентин Катаев - Том 7. Пьесы

Неуходимов. Я думаю.

Есаулова. Это всех нас касается. Всего города. Это имеет громадное политическое значение.

Ваткин. Ну? Может быть, в таком случае тысячи четыре мы отрежем от второй очереди канализации, тысячи две с половиной передвинем из третьего квартала во второй по культмассовому сектору, а те тысяча четыреста рублей, которые до сих пор висят на счету у гортопа… у гортопа…

Есаулова. Думай, думай. Напрягись.

Ваткин. Я напрягаюсь.

Входит девушка-почтальон.

Девушка. Доброго здоровьечка. Примите две телеграммочки. Распишитесь туточки и вот туточки. До свиданьечка.

Шура расписывается. Девушка уходит.

Шура. Пожалуйста, Ольга Федоровна. (Дает Есауловой телеграммы.)

Есаулова (читает первую) . «Поименованные статуи и скульптурные украшения как то Диана колчаном пограничник собакой девушка веслом фарнезийский Геракл палицей шкурой немейского льва натуральную величину также восемнадцать этрусских ваз Пифагор Архимед Эвклид…» Это, наверно, не нам… «Персей убивающий медузу общим количеством четыре вагона отправлены почтовым пятьдесят два бис накладная семьдесят шесть тысяч шестьсот девяносто пять Капитолийский лев Афина борьбе с Титанами…»

Передышкин. С «титанами»? С кипятильниками, что ли?

Есаулова. Какие там кипятильники?

Передышкин. «Титаны». Стало быть, кипятильники. Это, наверное, не нам, а в метизовый комбинат.

Есаулова. Темный человек. «Дорические колонны находятся производстве вышлем немедленно срочно переведите пятьдесят. Огурцевич». Чего пятьдесят? Кому пятьдесят? Кто это Огурцевич? Обязательно она у себя на телеграфе напутает. Отошлите обратно.

Шура (кричит в окно) . Девочка! Девочка! Ушла уже.

Есаулова (читает другую телеграмму) . «Благодарим любезное приглашение присутствовать торжественном открытии домика Лобачевского. Выделена делегация, которой поручено выехать Конск на сентябрьские торжества…» Ой, ой, ой! Это Персюков наделал…

Передышкин. Он, он. Его работа. И кипятильники его работа. «Титаны» эти самые.

Есаулова (читает дальше) . «Обеспечьте транспорт питание жилище для приема выдающихся ученых академиков профессуры аспирантуры и научных сотрудников академии общим количеством тридцать два человека». (В отчаянии.) На какие средства?

Ваткин. Будем даже считать по сто рублей с носа. И то три тысячи двести.

Есаулова. Мы пропали. Академиков мы не поднимем. Боже мой… Что же это делается!

Передышкин. Это Перегонов.

Есаулова. Ну, Персюков! Ну, спасибо тебе, Персюков. Большое спасибо.

Передышкин. Я предупреждал, что Персюков нас всех когда-нибудь погубит. Таких людей, как Персюков, надо давить.

Шура. Ты не смеешь так говорить про Персюкова.

Передышкин. Давить! Давить в корне!

Есаулова. Тридцать два академика в Конске. Боже мой! Это что-то… Это что-то такое…

Входит девушка-почтальон.

Девушка. Еще раз доброго здоровьечка. Примите еще четыре телеграммочки. Распишитесь туточки, туточки и туточки.

Шура принимает телеграммы.

Только живехонько и не задерживайте, а то у нас на телеграфе для вас еще обрабатывается восемь телеграфных корреспонденций. Закатили вы мне сегодня, знаете, нагрузочку. Мое вам спасибо. Еще раз до свиданьечка. (Уходит.)

Шура. Пожалуйста, Ольга Федоровна.

Есаулова. Дай Передышкину. Пусть Передышкин читает. Я не в состоянии.

Передышкин (быстро распечатывает телеграммы одну за другой и пробегает) . Так.

Есаулова. От кого?

Передышкин. От Степанина.

Есаулова. От кого, кого?

Передышкин. От Степанина.

Есаулова. От знаменитого Степанина?

Передышкин. От знаменитого Степанина!

Есаулова. И что?

Передышкин. Горячо приветствует. Приедет.

Есаулова. Приедет Степашин?

Передышкин. Приедет. (Читает другую телеграмму.) Так. Ленинград.

Есаулова. Что?

Передышкин. Группа студентов физико-математического факультета. Двадцать пять человек. Горячо приветствуют. Приедут.

Есаулова. Ты сошел с ума!

Ваткин. Еще две с половиной тысячи, а всего с академиками пять тысяч семьсот.