ЭВРИДИКА
( рассмеявшись смущенно )
И правда, зверь и человек веселый,
Беспечный, лишь на ум весьма тяжелый.
ОРФЕЙ
То нимфа юная и молодой сатир,
Пришедшие на празднество, на пир,
Куда незванный я попал,
Как вдруг сатир куда-то ускакал.
ЭВРИДИКА
Я вскрикнула, увидев вдруг поэта,
Который любовался мной с восторгом,
И рассмеялась тут же над испугом,
Не в силах убежать от любопытства.
Спросил ты имя. "Нимфа я, а имя
Ты можешь дать мне. Стану я тогда,
Познавши человечье счастье, смертной". —
"А нимфы безымянные бессмертны?"
"Да, как колосья, что роняют зерна
И снова прорастают, мы бессмертны
И смертны. Но людская участь нас,
Не знаю отчего, прельщает больше.
Вочеловечиться — такое счастье,
Что даже божества ведут себя,
Как смертные — в любви, в борьбе, во славе.
О, назови! А я тебя сведу
В пещеру нимф, святилище для юных
Влюбленных, мы ведь влюблены, не так ли?
ОРФЕЙ
Но ты ведь станешь смертной, Эвридика?
ЭВРИДИКА
Я Эвридика? Не боюсь я смерти,
Когда взамен любовь, любовь Орфея,
Певца любви, объемлющей весь мир.
ЭВРИДИКА
За тебя боюсь.
Дионис в гневе — славишь ты Эрота
И Афродиту, а его забыл,
Чей культ ты учредил для вакханалий.
ОРФЕЙ
Я славил всех богов и буду славить.
Могу ли петь одну и ту же песню?
Ведь я не птица, а поэт Орфей,
Певец и музыкант разноголосый,
Как многозвучен мир в весенний день.
ЭВРИДИКА
Все так, ты прав, но будь же осторожен.
Ведь я одна на свете, всем чужая
И без родни среди людей.
ОРФЕЙ
И я
Один, пусть песнь моя слышна повсюду,
Но нас ведь двое, счастье наше — чудо!
Прощай!
ЭВРИДИКА
Но почему прощай? Навеки,
Как день прекрасный уж неповторим.
Пантомима. Поцелуи и объятья. Орфей уходит. Эвридику окружают нимфы и сатиры, всячески стараясь развеселить ее.
Сюита из античной новеллы в стихах и прозе «Пленники любви. Елена и Парис»
1
У моря у пещеры нимф и рощи, с дарами нимфам — свитки на ветвях, картины на холстах или на досках, скульптуры мраморные, чего тут нет, — сбегались девушки и юноши, одетые слегка или в хитонах и туниках, то розовых, то белых, в сандалиях с изящною тесьмой, и с грацией во всех движеньях тел, на празднество иль таинство какое, с приветствиями, вскриками повсюду «Елена!» и «Троянская война!»
Там склон амфитеатром возвышался, внизу лужайка, вход в пещеру — сцена, куда Хор девушек идет с напевом.
ХОР ДЕВУШЕК
Собрались мы сегодня рано. Солнце,
Горячее еще, слепит нам очи.
И в теле, как любви желанье, лень
Стыдливо прячется куда-то в тень.
( Обращаясь одна к другой .)
Куда? Известно, в самую промежность,
Когда все тело сковывает нежность.
( Смеются .)
К самой себе, а может быть, к цветку?
Скорей всего к подружке иль к дружку!
( Становясь в глубине сцены .)
А что у нас сегодня на примете?
( Со вскриками .)
С Елены спрос: за все она в ответе!
За блуд и за Троянскую войну.
Пускай покается, признав вину!
( Зачиная пляску .)
Когда все это было? Только пена
Хулы и славословий, о, Елена!
Идет там репетиция, наверно. Из публики две девушки сошлись, — одну зовут, как слышно, Каллиопа, другую Терпсихора, словно муз, — и юноша по имени Платон, быть может, сам философ знаменитый, но в юности, иль в наши дни вновь юн, подобие былого, как ягненок.
Платон, высок и статен, отозвался:
— Призвать на суд Елену! Пусть ответит, виновница всегреческой войны и разрушенья Трои, стольких бедствий!
Смеется Каллиопа:
— Когда повинна, только в красоте!
А Терпсихора словно в пляске:
— Призвать на суд Елену! Пусть ответит, как предалась измене с чужестранцем!
— Гостеприимство оказала, верно!
ЕЛЕНА
( выбегая на сцену, как на зов )
Элизиум не мир теней, — театр?
Все заново играй за актом акт
Все небылицы, сплетни и клеветы,
Весь вздор от века, что несут поэты?
( Предстает совсем юной .)
Нет, жизнь моя невинна и чиста,
Как юности от века красота,
Ну, а любовь нам кажется порочной
И даже грезы стыдны, как нарочно,
И смехом отзываешься тотчас,
Чтоб худо не подумали о нас.
А ласки мужа — исполненье долга,
Когда и неги не проявишь много,
Сочтут за сластолюбие гетер,
И жизнь твоя в семье — вся из потерь.
Читать дальше