Алла Бархоленко - Отпусти синицу

В комнате Ю р к а. Входит М и к о л а с маленьким деревянным корытцем — рубит капусту.

Ю р к а. Дед… По-другому у нас стало, чувствуешь?

М и к о л а. А как же, Юраш… Человек из жизни ушел. Пустота, значит, на том месте, где этот человек был. То светило солнышко, а то солнышко погасло. Не сразу пустоту задвинешь да согреешь.

Ю р к а. Дед… Мать необыкновенная была, правда?

М и к о л а. Какой нужно быть, такой и была. Я вот гляжу — мелкий встречается народ. Даже непонятно. Зачем, думаю, ты себя не ценишь? Зачем юлишь? Или пузо вперед, нос кверху — зачем? Обидно. Человек цвести должен. Красотой своей на радость людям открываться. Вот мать и была такой — до последней минуты цвела. Красиво жила Степанида.

Ю р к а. Три месяца прошло… А кажется — уехала и вот-вот вернется. Вернется, и все.

М и к о л а. Живой она среди нас осталась.

Ю р к а. Вещи по-другому смотрят… А вещи могут страдать, дед?

М и к о л а. А как же. К другому вот только на руки не прыгают. Как котята, точно. А от кого — хвост подожмут и глаз в сторону — не поправился, значит. Вот и выходит — и любить могут, и страдать тоже. (Входит Андриан с мешком капусты.)

А н д р и а н (сваливает мешок на пол) . Капусты уродилось нынче — беда, девать некуда. Юрка, там еще мешок, втащи поди. (Юрка уходит.)

М и к о л а (сел, было, на Ольгин стол, но передумал, устроился, перевернув стул набок) . Кабы не дождь, во дворе бы рубить можно. Из кухни-то Наташка совсем выгнала — капусты видеть не может. Поперечный, должно, будет малый!

А н д р и а н. Может, и девка, кто знает.

М и к о л а. Может, конечно. А на поверку все одно — ты, Андриашка, в деды переходишь.

А н д р и а н. Да мне не к спеху…

М и к о л а. Либо бороду отпустить? Как по нонешней моде — прадедам борода положена? Эх, жаль, Степанида внуков не дождалась — уж мы бы это событие с ней отпраздновали! (Возвращается Юрка.)

Ю р к а. Хрустит… А, дед? По-твоему, как капуста хрустит?

М и к о л а. А снежно, с морозцем…

Ю р к а. И морозцу градусов пять…

М и к о л а. Пять мало. В хорошей капусте к десяти должно быть.

А н д р и а н. Чего-то ребята стали поздно приходить. Будто в гостиницу на ночевку являются.

М и к о л а. Не греет, видать.

А н д р и а н. Дом не раззорился бы…

М и к о л а. Дом любовью держится… (Входит Ольга.)

О л ь г а. Приветствую… Как капуста — всю убрали?

А н д р и а н. Последнюю срезал, а закладывать не во что.

О л ь г а. В хозяйственный кадушки привезли. Юрка, сбегай, купи. Сдачу вернешь, а то у тебя привычка всю улицу мороженым кормить, мальчишек попрошайничать приучаешь. Матери такое не понравилось бы… Обед скоро?

А н д р и а н. Сейчас, дочка, соберем…

О л ь г а. Кроме тебя, этим заняться некому? Опять Наталья пыль не вытерла…

М и к о л а. Делов-то… Возьми да вытри.

О л ь г а. Кажется, это ее обязанность. На мне магазины и стирка. В нормальной семье каждый должен выполнять то, что ему поручено. Юрий, ты почему не пошел в клуб? У брата лекция, а тебе безразлично.

М и к о л а. А мы с Юркой ее, лекцию то есть, наизусть запомнили. Николай дюже перед зеркалом старался.

О л ь г а. Зачем так мелко рубишь, дед? Мать крупную капусту любила.

Ю р к а. Мелкую…

О л ь г а. А я сказала — крупную.

Ю р к а (яростно) . Мелкую!..

А н д р и а н. Вы чего, вы чего? Это — по-тихому нельзя?

М и к о л а. Юраш… Подь сюда. Слушай сказочку. Жил-был царь-дурак. И был у него министр — еще дурее. Послал раз царь министра дрова колоть. Наколи, говорит, столько, чтоб доверху было. Пошел министр. День его нет, два его нет, год его нет. А как второму году минуть, является. Вели, говорит, царь, казнить. Все леса на дрова перевел, а доверху одного аршина не дотянул. А как ты колол, — спрашивает царь, — крупно? Крупно, батюшка-царь. Ну и дурак, говорит царь, мельче-то — больше будет!

О л ь г а. Филиал дома народного творчества… А почему света нет? Дед, ты заплатил за электричество?

А н д р и а н. Вечер и при свечах посидим…

О л ь г а. Дождались, пока отключат? А при матери всегда было вперед заплачено. (Наташа вносит обед.) Опять котлеты?

Н а т а ш а. Биточки.

О л ь г а. Изобретательно.

А н д р и а н. А может, подождем, пока все придут?

О л ь г а. В нашем доме обедают в семь. Я не думаю, что после смерти матери нужно нарушать это правило.

Ю р к а. Не смей больше говорить о матери! Не смей о ней говорить!..

А н д р и а н. Ребята… Давай за стол, давай…

Молча садятся за стол.

О л ь г а. Тебе не кажется, папа, что прежде, чем выйти замуж, нужно научиться хотя бы жарить котлеты?