Грозный
Довольно, братья, потрудились Богу,
Мы человеки: созданы из духа
И плоти. Духом поработали;
Молитвами и тяжким воздыханьем
И пеньем сокрушили грудь свою;
Поклонами земными без числа
Смели мы прах церковного помоста;
Довольно изнурили плоть: пора
И пишу ей. Садитесь и вкушайте.
Алексей Басманов
А ты, отец? Ты боле всех трудился;
Усердья тяжкого ты на челе
Несешь печать: тебе и подобает
Вкусить всех прежде от плодов земных.
Грозный
Как мне? Поставленный всех выше вас,
Всех более приявший власть от Бога
Добро и зло творить здесь на земле,
И потому всех боле согрешивший,
Не наравне же с вами должен бремя
Раскаянья нести. Хочу еще
Работать Богу духом сокрушенья;
А вы за трапезу садитесь, братья!
Все опричники, сделав поясной поклон Грозному, садятся за стол и потом усердно едят и бражничают.
Грозный берет книгу со столика и, стоя, читает с благоговением про себя, ударяя себя по временам в грудь. Слезы мешают ему читать далее; он садится в кресла и, облокотясь на столе, закрывает глаза руками.
Алексей Басманов
(Вяземскому)
Вяземский
(тихо, указывая на Грозного)
Смотри... гроза нагрянет!
Гвоздев
Не в первый раз вам с головы своей
Да на чужую отводить удары.
Вяземский
(Шепчется с Басмановым и потом говорит громко.)
Из этих стоп лукавый
Меня все дразнит.
Алексей Басманов
Мудрено ль, одна стопа —
От Висковатова поднос царю,
Другая Федорова дар... Напрасно
Хотят посеребрить души коварство:
Сквозь серебро и золото сквозит
Грозный
(вслушавшись в последнюю речь, приподнимает голову)
И я ведь не слепец!.. Не вижу, что ли,
Их замыслов лукавых на меня?
Не ведаю их злобных ухищрений?
Но я ведь в Александровской, не в стольном граде!
Хочу я — милую; хочу — караю!
Адашевых, Сильвестров нет со мной,
Нет боле пестунов моей свободы!
(При этих словах все опричники встают из-за стола.)
Мне широко, мне вольно здесь, раздолье...
Кто путы принесет? Давайте их!
Заброшу с ними удальца туда,
Куда костей и ворон не заносит!
Вяземский
Мы — слуги верные, мы присягали
От злых людей тебя остерегать,
От нового нашествия боярской власти
Беречь цареву...
Грозный
Вяземский
Немчин Бомелий из Москвы приехал
И много кой-чего порассказал.
Когда бы не Басманов Федор, жарко б
Твоим слугам от земщины пришлось.
Грозный
(Вяземский уходит.)
Моим слугам?..
Моим?.. Кто? Земские?.. Перстом обиду
Свинцовой палицей им отплачу;
Дохну грозой, и срою избы их,
И мелким прахом размечу по ветру!
(Вяземский возвращается с Бомелием.)
Явление V
Те же и Елисей Бомелий [2] История Государства Российского Карамзина, том XI, стр. 140 и 190. «... Голландский доктор Елисей Бомелий, негодяй и бродяга, изгнанный из Германии: снискав доступ к Царю, он полюбился ему своими кознями; питал в нем страх, подозрения; чернил Бояр и народ, предсказывал бунты и мятежи, чтобы угождать несчастному расположению души Иоанновой. Цари и в добре и в зле имеют всегда ревностных помощников: Бомелий заслужил первенство между услужниками Иоанна, то есть, между злодеями России.» «... злобный клеветник доктор Елисей Бомелий, о коем мы упоминали, предложил Царю истреблять лиходеев ядом и составлял, как уверяют, губительное зелие с таким адским искусством, что отравляемый издыхал в назначаемую тираном минуту. Так Иоанн казнил одного из своих любимцев Григория Грязного, Князя Ивана Гвоздева-Ростовского и многих других...»
Грозный
(Бомелию)
Рассказывай, что было, как в Москве?
Бомелий
Народца русска, нет чего сказать, —
Зверь настояща; чувства никакова...
Корми, пошалуста, все смотрит лес.
Князь Гвоздев
Прибавь, голодного неразумеет сытый.
Не ты ли кормишь, Елисей Немчин?
Читать дальше