Не следует, однако, остужаться,
Беспочвенные помыслы тая.
Воспринятой лишь истины держаться,
Не помнить о другом обязан я.
«Любя, собой не будь, а знай актёрствуй…»
Любя, собой не будь, а знай актёрствуй,
Подыгрывай наперснице своей,
С удвоенной способностью покорствуй
Для публики таким искусством ей.
Ценители вдали – играй вполсилы,
Но всё ж играй с единственной всегда:
Актрисе, ей красавцы, что ли, милы?
В удачливом актёре вся нужда.
Когда же ты не жалуешь искусства,
Не жаловать ей чуждой колеи,
Не в радость ей ни подлинные чувства,
Ни правила, ни данные твои.
«Тепло очей любя с известной силой…»
Тепло очей любя с известной силой,
Не слеп я к окружающей красе.
Небесную мечтательность о милой
Рассеивать украдкой рады все.
Но ровно чтоб любить, я не задену
Затеями широкое чутьё,
Не то во всём узнаю перемену —
Узнаю много фей, забыв её.
Терпимо ли такое окаянство?
Мы в крайности впадать обречены.
Спокойному даётся постоянство.
Желанному не взвинчивай цены.
«Разительной красой достойна бога..»
Разительной красой достойна бога —
Прощается падение твоё.
Зато, когда краса как есть убога,
Бичуется распущенность её.
В земной любви сильнейшему прекрасно:
За шалости не знать ему суда,
А женщине, живущей с ним опасно,
Падение не горько никогда.
Тщедушного гнушаются поспешно,
Тоска за ним идущей позади.
Не жди бичей, творя соблазн успешно,
Возмездия вослед осечке жди.
Княжна
«Позвольте ей в обычном утвердиться…»
Позвольте ей в обычном утвердиться,
А даннику – в особенной красе,
Ему себя вести, как единица,
Владычице его – как ровно все.
Подобные ему цепей не носят,
Ей личного пошлите короля,
Но вправду ли немыслимого просят,
Их уз и благоденствия моля?
Закончится война противоречий,
Хоть этого дождаться нелегко,
Появится меж ними мир овечий,
Притрётся, что крушило глубоко.
«Отверженно скитаешься ты, счастье…»
Отверженно скитаешься ты, счастье,
Желанное решительно для всех,
У всех одно встречая безучастье
Да веское скопление помех.
Являешься ко всем, а закрепиться
Не даст из осторожности никто;
Красой твоей всегда хотят упиться,
А время всё как будто бы не то.
Гонимое, навеки покидаешь,
Единожды неистово знобя;
На каждого напрасно ты взираешь,
А каждый лишь украдкой – на тебя.
«Приснилось ей с отчётливостью были…»
Приснилось ей с отчётливостью были,
Как будто в нечестивое жильё
Супруг и мать ей сбивчиво звонили,
Крича, что дух исторгла дочь её.
Она возникла вновь у колыбели,
Где девочка безгорестно спала,
Но, собственной боясь уже постели,
Прийти в себя не смела, не могла.
Похитила потом у дорогого
Послания, ненужные ему.
Последнее в конверт упало слово.
Поныне рад он этому письму.
«Где пара, там имеется любимый…»
Где пара, там имеется любимый.
В изъянах уз ему не прекословь.
Ответствуй, диалектик ощутимый,
Что лучше: власть иль явная любовь?
Известное хранит очарованье,
Кто нравится кому-то без затей,
Но вскармливать ему негодованье
При чёрствости и хищности своей.
Другой, чьё сердце нежностью согрето,
Поддержку жнёт у круга своего:
Кого-то любит он, а многим это
Велит ещё сильней любить его.
«Телесно лишь изведанное диво…»
Телесно лишь изведанное диво —
Недорого ценить его дары,
Неправильно отскакивать и живо
Обидчивым участникам игры.
По ним игра должна быть идеальна,
Провинности виднеться роковой.
Отдельная проруха минимальна,
А кажется почти что мировой.
Стараются путём исчезновений
Быстрей забыть о грешной стороне,
Глухих её не слышат извинений,
Не думают о собственной вине.
«Пришлось ему нечаянно ворваться…»
Пришлось ему нечаянно ворваться
На зрелище прелестницы нагой.
Та шоркалась и в ванной закрываться
Не видела потребности благой.
Читать дальше