– Знаешь, о чём я подумала сейчас: вот нас двое, мы вместе и уже в который раз помогаем друг другу… А как же те, кто переходит границы одни? Как они ориентируются в новых условиях? Ведь совсем недавно мой отец тоже перешёл в этот мир… Как ты думаешь, где он? Смогу ли я его найти? Мне бы очень хотелось увидеть его сейчас.
Вдруг вдали показался серый дом. Мы с Валерой переглянулись и молча пошли по направлению к дому. Он мне показался таким знакомым… Конечно! Это дом, в котором прошло моё детство! А вот и наше окно! Не может быть…
– Это же мой отец! – радостно прокричала я и побежала к нему.
Валера догнал меня, остановил и сказал:
– Только не торопись и не отпускай мою руку. Мы не знаем, что нас может ожидать. Но то, что спокойствие здесь необходимо в любых ситуациях, – это точно!
Он был прав. Как показал опыт, излишние эмоции здесь могут сыграть злую шутку.
Мы стали подниматься в квартиру, в которой находился отец. Дверь была открыта. В доме, кроме него, никого не было, да и сам дом был полупустой. Были входные двери других квартир, а за ними – всё то же пустое пространство. Квартира выглядела точь-в-точь как в те времена, когда мы жили в ней всей семьёй! Я шла по квартире, и, казалось, что из кухни сейчас выглянет мама и позовёт всех к столу…
Отец сидел в гостиной и вырезал кораблик из дерева. Именно такого отца я и помню из моего детства. Разве что вокруг него лежали все вещи и предметы, которые он так сильно любил всю жизнь. Даже шахматная доска, которую я подарила ему два года назад.
– Привет, пап, – осторожно сказала я.
Он поднял свой взгляд и внимательно посмотрел на нас.
– О, доча, привет! Не представишь мне своего кавалера?
– Это Валера. Мы учились с ним вместе в институте, если помнишь. Вот недавно встретились снова и… Вместе попали сюда…
– Приветствую вас, Валера! – сказал папа и подошёл к нам.
– Здравствуйте, Виктор Фёдорович! – сказал Валера и пожал отцу руку.
– Может, выпьем за встречу! Я угощаю! – не успел сказать отец, как перед нами появился стол с разными деликатесами и настоящий бар со спиртными напитками. – Я всё никак не могу привыкнуть ко всему этому! Стоит только представить или пожелать, и появляется всё, что захочешь!
Не дождавшись от нас никакого ответа, отец начал жадно поглощать еду и запивать её спиртными напитками! Причём он ел и пил так быстро, совершенно не обращая внимания на то, что именно ест или пьёт. И, уж конечно, совсем не обращая внимания на нас. Когда на столе совсем ничего не осталось, он перевёл дух, немного постоял молча, а потом резко ударил кулаком по пустому столу и сказал:
– Ну почему я не могу наесться и напиться?! Куда же оно проваливается?! Светка, может, ты мне приготовишь свою стряпню и сбегаешь в магазин за беленькой? С тобой-то я всегда был сыт и доволен! А это бутафория какая-то!
Отец с надеждой смотрел на меня, а я стояла и не знала, как реагировать на всё происходящее. Не дождавшись никакого ответа от меня, отец, видимо, опять представил себе какую-то еду и снова стал её жадно есть. Как только закончилась очередная порция, он снова ударил по столу, вздохнул и, совершенно обессиленный и огорчённый, принялся за кораблик. Казалось, отец совершенно забыл о нас.
– Пап, ты встречал маму здесь? – спросила я с надеждой.
– Да, она приходила ко мне. Говорила какую-то ерунду, как всегда, и ушла, – пробурчал отец себе под нос.
– Как ты нашёл её?
– Здесь достаточно только представить что-то или сильно захотеть, и перед тобой всё появляется. Странное место… – сказал отец и вышел из комнаты.
Я была расстроена, что отец, который так ждал своей смерти, чтобы получить облегчение от всех земных забот и проблем, оказался в таких же условиях. Только остался с ними один на один.
Мы вышли из дома и снова оказались в пустоте.
– Думаю, что теперь тебе надо очень захотеть увидеть маму. – сказал Валера и улыбнулся.
– Мама! Она была такой необыкновенной! Мама умерла, когда мне было шестнадцать. Я очень хорошо её помню. Она всю жизнь работала воспитательницей в детском саду, ты не представляешь, как её любили все дети! Знаешь, она всегда была всем довольна, и, что бы ни происходило вокруг, как бы тяжел о ни было, она никогда не унывала. Никогда никого не обвиняла, не пыталась перестроить. У них были очень тяжёлые отношения с отцом, но она никогда не требовала от него ничего. Всегда всё делала сама, и только после её смерти я поняла, насколько тяжёлая жизнь у неё была! Живя в таких условиях, мне кажется, в мыслях она была далеко… Чего стоили её сказки, которые она рассказывала мне на ночь! И каждый раз что-то новое! Её мир был таким чудесным! Я отлично помню всех её героев. Один из них – чудный гномик, который сочинял дивные песни и этими песнями исцелял больных детишек, когда они оставались одни!
Читать дальше